Буря мечей

Увидев Давоса, дурак встал как вкопанный, и колокольчики на его жестяной шапке с оленьими рогами прозвенели: динь-дон, клинь-клон. Перескакивая с ноги на ногу, он запел:

– «Кровь дурака, и кровь короля, и кровь из девичьего лона – брачные цепи не хуже скуют, чем крепкие цепи закона». – Ширен совсем было догнала его, но в последнее мгновение он перескочил через высокий папоротник и исчез между деревьями. Принцесса помчалась за ним. Это зрелище вызвало у Давоса улыбку.

Он откашливался в перчатку, когда сквозь изгородь проскочила еще одна маленькая фигурка, врезалась прямо в него и сбила его с ног.

Мальчик тоже упал, но тут же вскочил.

– Ты что здесь делаешь? – осведомился он, отряхиваясь. Угольно-черные волосы падали ему на плечи, но глаза, как ни странно, были синие. – Ты не должен загораживать мне дорогу, когда я бегу.

– Верно, не должен. – Давос привстал на колени и скрючился в новом приступе кашля.

– Ты нездоров? – Мальчик взял его за руку и помог подняться. – Может, мейстера позвать?

– Ничего.

Это просто кашель. Скоро пройдет.

– Мы играем в дев и чудовищ, – сообщил мальчик. – Я изображаю чудовище. Детская забава, но моей кузине нравится. Тебя как зовут?

– Сир Давос Сиворт.

Мальчик смерил его недоверчивым взглядом.

– Вы уверены? Вид у вас не очень-то рыцарский.

– Я Луковый Рыцарь, милорд.

Синие глаза моргнули.

– Который плавал на черном корабле?

– Вы знаете эту историю?

– Вы привезли дяде Станнису рыбу еще до моего рождения, когда лорд Тирелл держал его в осаде.

 – Мальчик вытянулся во весь свой рост и представился: – Я Эдрик Шторм, сын короля Роберта.

– Оно и видно. – Давос понял это почти сразу. Уши у парня оттопырены, как у Флорента, но волосы, глаза, челюсть, скулы – все это баратеоновское.

– Вы знали моего отца?

– Я видел его много раз, бывая с вашим дядей при дворе, но мы ни разу не разговаривали.

– Отец научил меня сражаться, – гордо заявил Эдрик. – Он навещал меня почти каждый год, и мы иногда устраивали учебные бои.

В мои последние именины он прислал мне боевой молот, совсем как у него, только поменьше. Но мне велели оставить его в Штормовом Пределе. Это правда, что дядя Станнис отрубил вам пальцы?

– Только последний сустав. Пальцы остались при мне, просто стали короче.

– Покажите.

Давос снял перчатку, и мальчик внимательно осмотрел его руку.

– А большой палец он не стал рубить?

– Нет. – Давос закашлялся. – Его он оставил в целости.