Битва королей

Лето выл в тот день, когда упал Бран, и долго после, когда он лежал переломанный в постели, – об этом сказал Брану Робб, уходя на войну. Лето скорбел о нем, а Лохматый Песик и Серый Ветер разделяли его горе. И в ту ночь, когда ворон принес весть о смерти отца, волки тоже узнали это. Бран был с Риконом в башне мейстера, и они говорили о Детях Леса, когда Лето и Лохматый Песик заглушили речь Лювина своим воем.

Кого они оплакивают теперь? Может быть, враги убили Короля Севера, который прежде был его братом Роббом? Или его сводный брат, бастард Джон Сноу, упал со Стены? А может, умерла мать или кто-то из сестер? Или дело в чем-то другом, как думают мейстер, септон и старая Нэн?

«Будь я по-настоящему лютоволком, я понимал бы их песню», – грустно думал Бран.

В своих волчьих снах он бегал по склонам гор, торосистых ледяных гор выше всякой башни, и стоял на вершине под полной луной, видя у своих ног весь мир, как в былые времена.

– Ооооооо, – попробовал провыть Бран. Он приложил ладони ковшом ко рту и поднял голову к комете: – Оооооооооооооо, аооооооооо.

 – Звук получился глупый, тонкий и жалкий – сразу слышно, что воет мальчик, а не волк. Но Лето сразу отозвался, перекрыв своим низким басом тоненький голос Брана, и Лохматый Песик примкнул к хору. Бран снова испустил долгий звук, и они стали выть вместе, последние из стаи.

На шум явился часовой, Хэйхед с шишкой на носу. Он увидел, что Бран воет у окна, и спросил:

– Что случилось, мой принц?

Брану было странно, что его называют принцем, – хотя он и правда наследник Робба, а Робб теперь Король Севера.

Он повернул голову и завыл на стражника:

– Оооооооооо. Ооо-оо-ооооооооооо.

Хэйхед сморщился:

– А ну-ка перестаньте.

– Оооооооо-ооооооо. Оооооо-ооо-ооооооооо.

Часовой ретировался и вернулся с мейстером Лювином – в сером, с тугой цепью на шее.

– Бран, эти звери и без тебя производят достаточно шума. – Он прошел через комнату и положил руку мальчику на лоб. – Час поздний, и тебе давно пора спать.

– Я разговариваю с волками.

 – Бран стряхнул руку мейстера.

– Может быть, Хэйхед уложит тебя в постель?

– Я сам могу лечь. – Миккен вбил в стену ряд железных брусьев, и Бран мог передвигаться по комнате на руках. Это было дело долгое, трудное, и потом у него болели плечи, но Бран терпеть не мог, когда его носили.

– Только я не хочу спать и не буду.

– Все должны спать, Бран. Даже принцы.

– Когда я сплю, я превращаюсь волка. – Бран отвернулся и снова стал смотреть в ночь.