Битва королей

Это означает, что ваше время пришло. Не может быть знака вернее! Вам суждено отплыть с этой угрюмой скалы, как некогда сделал Эйегон Завоеватель, и покорить всех, кто противостоит вам, как покорил он. Скажите лишь слово – и вся сила Владыки Света будет вашей.

– И сколько же мечей даст мне твой Владыка Света?

– Столько, сколько вам будет нужно. Для начала – все мечи Штормового Предела, Хайгардена и их лордов-знаменосцев.

– Давос убедит тебя в обратном. Они все присягнули Ренли. Они любят моего дражайшего младшего братца, как любили Роберта… и как никогда не любили меня.

– Да, – ответила она. – Но если бы Ренли умер…

Станнис, прищурив глаза, воззрился на свою леди, и Крессен не сдержал языка.

– Не пристало вам думать об этом, ваше величество, что бы Ренли ни натворил…

– Натворил? То, что он делает, уже не шалости – это измена. Мой брат молод и крепок, – сказал Станнис жене, – и его окружает огромное войско вкупе с этими его радужными рыцарями.

– Мелисандра видела в пламени его смерть.

– Братоубийство – это страшное злодейство, милорд, – произнес пораженный ужасом Крессен. – Прошу вас, послушайте меня…

Леди Селиса смерила его взглядом:

– И что же вы ему скажете, мейстер? Посоветуете удовольствоваться половиной королевства, преклонив колена перед Старками и продав нашу дочь Лизе Аррен?

– Я уже слушал тебя, Крессен, – сказал Станнис. – Теперь я послушаю ее. Ты свободен.

Мейстер с трудом преклонил колено и заковылял прочь из комнаты, чувствуя спиной взгляд леди Селисы.

Спустившись с лестницы, он уже едва держался на ногах.

– Помоги мне, – сказал он Пилосу.

Благополучно вернувшись к себе, он отпустил молодого мейстера и снова вышел на балкон, глядя на море между двух горгулий. Один из боевых кораблей Салладора Саана с яркими полосатыми бортами шел мимо замка по серо-зеленым волнам, мерно работая веслами. Крессен смотрел на него, пока тот не скрылся за мысом. Если бы его страхи могли исчезнуть столь же легко! Подумать только, до чего он дожил…

Мейстер, возлагая на себя свою цепь, отказывается от надежды иметь детей, но Крессен знал, что такое отцовские чувства.

Роберт, Станнис, Ренли… трех сыновей он вырастил после того, как гневное море взяло к себе лорда Стеффона. Неужели он так дурно выполнил свою задачу, что теперь принужден будет смотреть, как один из них убивает другого? Нет, он не может этого допустить – и не допустит.

Все это – дело рук женщины. Не леди Селисы, а той, другой.