Молочная даль

У других же людей, например, начиналось головокружение, при виде огромного разнообразия товаров, аккуратно лежащих на магазинных полочках и широких стеклянных витринах. «Созвездие» предоставляло покупателю все, чего бы тот не пожелал и в чем бы не нуждался. При большом желании и еще бо?льших финансах возможностях, человек мог выйти из этого торгового центра с чеком, который бы расстилался от главного входа «Созвездия» до самого вашего дома.

Даже если бы он находился в соседнем городе.

В этот торговый центр можно было прийти голым, но если ваш бумажник просто разрывался под прессом денежных купюр, то из «Созвездия» вы просто обязаны были выйти в новом костюме от «Армани», с ключами от нового авто и парой-тройкой рабочих за спиной, которые уже были готовы хоть сейчас построить вам уютный коттедж на отшибе города.

Ведь материалов для нового жилья было бы куплено с лихвой. Потому что «Созвездие» предоставляло человеку все. Оно было словно сосредоточением мечты каждого, чьи желания умещались в четырех этажах волшебного торгового центра. Здесь предоставлялись не просто товары, которые люди желали. Здесь предоставлялась им новая жизнь, о которой те грезили, скорее всего, с самого рождения.

Михаил вдруг вспомнил те моменты из своего прошлого, когда он и сам посещал «Созвездие». Посещал еще задолго до того, как полноценное семейство Громовых обратилось в прах. Мужчина помнил купленные в этом торговом центре плитки для ванны. В тот вечер плитки клали по всему полу всей семьей, имитируя игру в морской бой.

«Плитка на А3» – весело кричал малыш Костя и тогда его голос был звонок и полон счастья.

«Давай, малыш, потопим вражескую посудину этого неотесанного мужлана! – поддерживала сына Анна, показывая Михаилу язык и вызывая новый взрыв смеха у отца и сына.»

Мужчина помнил, как здесь им был куплен и огромный плюшевый медведь, которого он позже подарил Анне. Позднее, после крупных ссор, Анна демонстративно уходила в гостиную и засыпала в объятьях этого плюшевого огромного зверя.

Михаил укрывал ее одеялом каждый раз, невзирая на степень ссоры. Это был своего рода обряд. Обряд, говоривший о том, что в конечном итоге все случившееся ерунда, пока в семье витает чувство заботы о ближнем.

«Мы с медведем все равно тебя не простили – по-детски всхлипывала Анна на следующее утро»

И все же после этого, каждый раз на утро в семье снова наступал мир. Это были, пожалуй, одни из лучших воспоминаний Михаила за последние несколько лет.