Молочная даль

Михаил уже представлял в глубинах своего разума, как разгоняясь, он прыгает в горячий источник с головой. Он уже почти физически чувствовал, как резкий жар обволакивает все тело, заставляя его краснеть и жадно глотать воздух. Но проходит время, и тело мужчины уже начинает растворяться в легком наслаждении, отдавая себя во власть здешним водам. От резкого прилива эйфории тело становится ватным, и он уже готов идти ко дну, не имея сил всплыть наружу. Но Михаил не волнуется, ведь в глубине души он знает – в его собственном мире ничто не может причинить ему вред.

Ничто и никто.

– Интересно, а где бы хотела сейчас быть ты, Анна? – произнес мужчина вслух, нарушая мертвую кухонную тишину.

Раздумывая над этим он пришел к выводу, отобразившемуся на лице грустной улыбкой: супруга ответила бы нечто забавное и веселое.

– «Наверное, это был бы пляж у моря. Но только не песчаный, а каменистый. В таком случае у меня всегда был бы под рукой камень, чтобы выбить из тебя всю дурь, если ты еще раз притронешься к травке, дорогой.

»

Да, именно что-то в этом духе Анна непременно бы и сказала. И думая об этом Михаил не удержался и широко улыбнулся. На слезы уже не оставалось сил.

4

Оторвав свой взор от окна, мужчина взглянул на давно остывшую кружку с кофе, стоящую на круглом кухонном столе. На черной кружке было напечатано изображение бабочки, выполненной в неоновом цвете. Эта кружка, еще один подарок Анны, согревала его должно быть сильнее, чем сам кофе в ней.

Он помнил, как они купили несколько таких кружек одним летним днем. Все в неоновом цвете и каждая с изображением того или иного зверя. Для себя Анна выбрала тигренка, объясняя это тем, что в душе она тигрица, после чего принималась доказывать это милым рыком. Свой выбор относительно мужа, Анна прокомментировала так:

– Моя милая гусеница, я дарю тебе эту кружку в знак того, что со мной ты вскоре станешь бабочкой. Цени же свою супругу за ее труды и за то, что она терпит, когда ты каждую ночь отбираешь одеяло и сворачиваешься в свой кокон в гордом и эгоистическом одиночестве.

Цени, а не то я разобью эту кружку о твою дурью башку.

После чего Анна поцеловала своего супруга в лоб и сейчас, вспоминая это, Михаил инстинктивно дотронулся кончиком пальца до того самого места, когда-то отмеченного губами супруги.

Сейчас кофе в кружке был почти не тронут и на его поверхности уже успела образоваться тонкая пленка.