Война корпораций

Учитывая, сколько я с тобой прожил в не столь приятных условиях, мне вообще все равно, что где стоит. Уютно – и то ладно.

Рамс и Генерал уселись на диван недалеко друг от друга.

– Так ты говоришь, встречаешься с девушкой. Можешь показать ее фото? Уж очень интересно, нормальный у тебя вкус или как у моих братьев – полностью отсутствует.

Рамс достал телефон, нажал на экран и кинул телефон в руки Глума. Тот в свою очередь вертел экран и так, и эдак, рассматривая каждую фотографию, приговаривая: «забавно-забавно».

– Симпатичная, – сказал Глум и выкинул телефон в окно, разбив стекло.

Генерал засмеялся, а вот Рамс, в отличие от него, вскрикнул: «Это не твой телефон! Ты с ума сошел».

– Извини, привычка, – Глум проводил племянника взглядом, пока тот не вышел за дверь, чтобы забрать телефон с улицы. – Он все равно устаревшей модели. Я такие называю нанокирпичами! – крикнул он в сторону распахнутой двери. – П-с-с, Генерал, я думаю, тут не все чисто.

– Да? – Генерал посмотрел назад и увидел за окном Рамса, поднимающего телефон. – И какая? Очередной заговор? У тебя каждую секунду новая теория.

– Думаю, нас водят за нос, – сказал Глум, в очередной раз не обратив внимания на слова напарника, – правда, не знаю кто. Либо судьба, либо моя мама.

– А это не одно и тоже? – удивился Генерал.

– Для вас да, для меня нет.

Рамс вошел в комнату и сел туда, где сидел прошлый раз.

– Генерал, как ты с ним вообще общаешься? Он же идиот, – снова возмутился племянник.

– Ему я обязан жизнью, ты ведь знаешь, Рамс, – сказал Генерал, встретив положительный кивок хозяина дома. – Мы с тобой давно не виделись. Ты так и не изменился. Гены берут свое, – Генерал посмотрел на молодое лицо Глума, так тщательно корчащееся, отрывая фантик от новой конфеты. – Расскажи, как ты дошел до такой нормальной жизни?

– Эй, его брат в беде, нам некогда рассусоливать, – прозвучал голос Глума сквозь шелест фантика.

– Не бойся, дядя. Гонко ещё в безопасности. Они путешествуют по городу. Я чувствую, как они передвигаются с места на место, останавливаясь на двадцатиминутные перерывы.

– Паломничество, – невнятно сказал Глум, оттопырив щеку конфетой, – значит, когда они остановятся больше, чем на полчаса – скажешь. Всё-таки интересный у тебя дар.