Война корпораций

– Я убью твоего отца, а затем тебя! – Стивен замахнулся и попытался ударить, но поскользнулся на собственной кислотной луже и, упав, ударился головой и потерял сознание.

Его друзья отошли в сторону, чувствуя неведомый страх, проснувшийся в их полностью загаженных праздностью сердцах, который пробирался к горлу, спирая дыхание. Глум встал на поверженного врага, как на пьедестал, втоптав одной ногой голову бывшего вожака в содержимое его же желудка.

– Ну, хоть желудок прочистил от всякой гадости, – Глум почесал подбородок, но бороды там не оказалось.

В детских глаза блуждал страх красными тенями, но после быстро испарился. Молодые, уже не испуганные, разом кинулись на Глума и были повержены в то же мгновение даром Генерала: кто споткнулся и сломал пальцы на руках, кто столкнулся с соседом головой с такой силой, что послышался хруст, кто просто поскользнулся и от удара об асфальт отключился в мгновение ока.

– Ну что, пойдем, проверим мою теорию? – Глум аккуратно переступал через тела поверженных врагов.

– Это моя вина, – еле слышно повторял Генерал. – Моя вина, я проклят, проклят. Я проклят, Глум, зачем ты так со мной?

Глум, как уставшее от моралистов высшее существо, подошел к напарнику и, схватив за воротник, потащил в сторону от корчащейся толпы.

– Смотри, нам в тот туалет. Да очнись ты! – Глум пару раз с любовью ударил друга по щекам, после чего тот очнулся.

– Ты вот пошутил сейчас? – Генерал выскользнул из мертвой хватки Глума. – Ты видел туалет, от которого веяло чем-то другим?

– Ага. Ты бывал хоть раз мертвым? Ну, не считая твоего бесполезного существования в квартире?

– Нет, – ответил Генерал.

– Ну так вот, есть одно место, где никогда не воняет.

– Знаешь, хоть ты и сын Бога, но богохульничать не так уж и хорошо.

– Эй, да ладно тебе. Посмотри на божьих служителей. Они носят золото, ездят на хороших, а то и на отличных тачках, ведут себя вальяжно и считают себя центрами вселенной. Меня вот это оскорбляет, но знаешь: всем пофигу. Лишь бы не лезли не в свое дело и все. Правда, есть и те, кто ведут очень скромный образ жизни. Каждому свое и я их, в принципе, не осуждаю.