Свет нового Солнца. Книга вторая. Закат

Видимо и сам командующий заметил удивление на лице юноши, и все тем же официальным тоном важно пояснил:

– Пройти сквозь ныне мертвый город Бриошь, это уже похвально. Достойно лучших солдат. Пронести при этом такую нелегкую тушу

– Донован кивнул в сторону Персиваля, чуть не поперхнувшегося водой при его словах. – Так это уже героизм. Но вот спастись из лап демона Арагога… Я… даже не знаю, как это назвать. Немыслим

– Арагога? – недоуменно переспросил Лайнел.

– Да. Он один из семи полководцев армии мертвых.

Армии, которая осаждает наши стены.

– Откуда вам известно имя этой твари? – резко спросил Лайнел, забывая обо всех приличиях, настолько ярко всплыл в его сознании образ чудовища, а заодно и склизкий страх при этих воспоминаниях.

– Замечательный вопрос. Информация у нас от Илерика. Знакомьтесь, вот он сидит.

Донован довольно закряхтел и показал рукой на одного из сидевших за столом человек. Выглядел некто Илерик очень странно. Он был буквально привязан к тяжелому стулу прочными белыми тряпками.

Глаза Илерика были открытыми и при этом совершенно неподвижными. И глаза эти были совсем необычными. Полностью черные, без зрачка или белка, они казались двумя пустыми шарами, наполненными чернотой.

– Илерик провидец. Он ходит наяву и во сне там, где быть не может. Видит и знает то, что знать не может. И это всегда оказывается правдой. Именно он и увидел вас с Персивалем. Ему вы частично обязаны своим спасением.

– Кстати об этом. – Произнес Лайнел и вдруг замялся.

 – Как мы оказались в вашей крепости? Я ничего не помню об этом.

– О… – Донован довольно расплылся в улыбке, – эту историю вам обязательно поведает один из моих лучших солдат, Крас. А пока лучше, уважьте меня и расскажите, что произошло с вами после прибытия в Бриошь. Увы, Илерик видит лишь короткие отрывки и его взгляд не всесилен.

Лайнел быстро взглянул на Персиваля и тот одобрительно кивнул. Похоже, это переглядывание заметил и Донован:

– Прошу вас, Лайнел, не томите нас.

Все мы хотим услышать о вашем героизме.

За столом одобрительно поддакнули. Лайнел сам не считал себя героем, но спорить с этим не стал и начал рассказывать всю историю, как есть. Его слушали затаив дыхание. Иногда сбивчивые, иногда казавшиеся противоречивыми, слова юноши, тем не менее, с жадностью впитывали. На лицах присутствовавших недоверие сменялось восхищением, затем снова недоверием. Иногда удивлением, когда Лайнел поведал о помогшем ему черном рыцаре.