Метка магии

Матильда посмотрела на плитку под ногами, изношенную и тусклую от столетий своей родословной, живущей собственной жизнью на кухне. Мать могла быть жестокой, но это был единственный разговор, который она вела с ней за последние месяцы. Пропасть, что выросла между ними с тех пор, как ушел отец, стала такой большой, что у Матильды не хватало сил преодолеть ее, а Лотти, в свою очередь, перестала протягивать руки, чтобы дотянуться до Матильды. Лотти настолько затерялась в вихре повседневных обязанностей, желании быть хорошей дочерью для Нанны Мэй и образцовым членом ковена, что оставаться матерью становилось все труднее.

Матильда повернулась к бабушке и выпятила подбородок.

– Спасибо, что заступилась за меня, – сказала она. Бабушка приподняла бровь, затем взяла кочергу, чтобы поднести ее к огню, – ты же знаешь, что это не я убила тех кошек, не так ли? Ты же знаешь, что я не могла сотворить ничего подобного.

Взгляд бабушки скользнул вниз, к животу Матильды, затем снова поднялся к ее лицу.

– Я уже сказала, что не убивала ее. Она все еще ползает туда-сюда, – Матильда посмотрела вниз, – просто… у меня в животе. Это же только пчела, Нанна, они летают вокруг раздражающих людей.

Нанна Мэй нахмурилась, глядя на Матильду, потом посмотрела на Джинни.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Я бы никогда не причинила вреда Джинни. Или кошке.

– Злая Тилли, – прошептала Нанна Мэй, наблюдая, как языки пламени облизывают кочергу.

– Я же просила тебя, Нанна Мэй, – вздохнула Матильда, наклонившись и поцеловав шелковистые волосы бабушки, – пожалуйста, не называй меня так.

Матильда оторвала кусок от буханки и направилась к огню, чтобы обмакнуть его в содержимое кастрюли, но Нанна Мэй хлопнула ее по руке и покачала головой. Матильда сунула хлеб в рот и потерла руку, смотря, как бабушка срывает лепестки с цветка ромашки, растущего в корзине над камином, и бросает их в бурлящую жидкость.

– Как ты можешь готовить то, что так вкусно пахнет, и не хотеть поделиться этим со своей любимой внучкой? – Нанна Мэй закатила глаза, затем указала на часы с кукушкой.

У задней двери послышался тихий шорох, и толстая жаба вперевалку переступила порог кухни.