Метка магии

– Я шучу, – улыбнулся Оливер, – значит, ты можешь скрыть эти шрамы, но если кто-то прикоснется к твоему лицу, он сможет их почувствовать?

Матильда кивнула:

– И я все еще чувствую боль от каждого из них.

– Ой, – воскликнул Оливер, – но как ты можешь их прятать?

– Семейная тайна, – Матильда улыбнулась. – Ведьмы должны носить шрамы тех, кому они причинили боль, чтобы другие могли видеть их приближение и знать, что нужно держаться на расстоянии. Мы способны спрятать наши, но нам все равно придется переносить их боль, как будто это свежие раны.

– Круто, – Матильда нахмурилась, глядя на Оливера, когда он покачал головой. – Ну, это не круто, причинять боль людям. Я имею в виду всю эту историю с ведьмами. Это круто.

– Правда? Ты не боишься меня или чего-то еще?

– Да, правда, и да, я думаю, что немного боюсь тебя, но ты же не собираешься сделать со мной ничего ужасного, так ведь? – глаза Оливера сверкнули в свете костра, когда он улыбнулся Матильде. – Но я начинаю понимать, почему твой отец влюбился в твою маму.

Знаю, что я новичок во всем этом, но я действительно хочу узнать больше, Матильда

– Ну, я думаю, тебя тогда чуть не стошнило на нужного человека, не так ли?

Оливер улыбнулся и обхватил пальцами веревку.

– Думаю, да.

Он откинулся назад и схватил веревку со стороны Матильды, и оттолкнулся от земли, сделав несколько шагов назад. Матильда усмехнулась и подняла ноги, позволив Оливеру управлять качелями.

Они подняли глаза и нахмурились.

Вместо того чтобы раскачиваться ровно, они метались взад и вперед зигзагом, отчего Матильде пришлось прижиматься к Оливеру. Когда качели остановились, воцарилось неловкое молчание.

– Это было полное разочарование, – заявил Оливер. – Такое ощущение, что веревка зацепилась за что-то. Встань на секунду.

Матильда спрыгнула с качелей и смотрела, как Оливер подтягивается, чтобы встать на них.

– Ладно. Это, вероятно, плохо закончится, так что не смейся.

Сосредоточившись, он придержал веревку одной рукой, затем подпрыгнул, вытянув другую руку над собой.

Матильда сделала глубокий вдох и задержала дыхание, пока Оливер не приземлился на качели обеими ногами. Он выпрямился и уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Что случилось? – спросила она.

Оливер театрально сглотнул, как персонаж комичного мультфильма, только выражение его лица оставалось нечитаемым и напоминало, что детскими забавами тут и не пахнет.