Требуется няня

Так что мы нашли единственный выход, позволяющий ей жить дальше.

Стивен снова умолкает. Я жду, что он опять заговорит, но он не произносит ни слова. Вероятно, дает мне время, чтобы прийти в себя после всего того, что он только что на меня обрушил, а заодно и самому восстановить душевное равновесие. Похоже, то, что он только что мне рассказал, поделившись самым сокровенным для семьи Бэрд, и его самого выбило из колеи. Он наверняка не рассказывал об этом никому – кроме людей из обслуживающего персонала.

Пауза затягивается, и я прерываю ее:

– Даже не знаю, что вам сказать, – с трудом произношу я, и это на самом деле так. То, что поведал мне Стивен, – самая дикая и абсурдная вещь из всего, что мне когда-либо приходилось слышать. Ничто не могло меня к этому подготовить – ни несколько странный текст объявления о найме, ни то, как вела себя Колетт во время собеседования, ни даже тот факт, что даже на второй день работы няней в доме Бэрдов я не могла познакомиться с ребенком, за которым должна была присматривать.

Вдруг меня снова осеняет, и я цепенею. Значит, во время собеседования никакой девочки за креслом не было. Там не было вообще никого. Выходит, Колетт разговаривала сама с собой.

Может, меня наняли потому, что я оказалась настолько глупой, что приняла все за чистую монету? Или по той простой причине, что я сразу же прониклась симпатией к Колетт и не стала подвергать сомнению все то, что мне рассказали? Должно быть, Стивен счел меня тупой и находящейся в отчаянном положении, а я своим поведением лишь подтвердила его правоту.

Мне хочется встать и броситься прочь, но я усилием воли подавляю это желание и остаюсь сидеть, чувствуя, что у меня дрожат руки и ноги. Голова у меня, кажется, тоже трясется – настолько чудовищно для меня все то, что я узнала. Оказывается, девочка давно мертва…

Я глубоко вздыхаю и, набравшись смелости, задаю вопрос:

– И об этом знают все, кто есть в доме?

Стивен кивает, подтверждая мои подозрения.

Я вспоминаю, как Паулина в первый день чуть не обняла меня, как она похлопала меня по плечу, и внезапно чувствую, как в душе у меня поднимается волна гнева. Меня вдруг охватывает возмущение: выходит, все, включая домработницу, водили меня за нос и лгали мне в лицо. Да как они посмели? Как она посмела? Она пообещала, что мне все понравится. А я ей поверила.