Лев Святого Марка. Варфоломеевская ночь (сборник)

Правительственная галера, которая была послана в погоню за Руджиеро, вернулась без него; оказывается, что накануне отплытия галеры с беглецом, на стражу напала вооруженная шайка людей, как говорят из Падуи, и освободила Руджиеро. Мои матросы пошли на подмогу страже, но силы были не равны, некоторые из них убиты; таким образом, Руджиеро опять на свободе! Это меня очень беспокоит. Негодяй едва ли осмелится вступить на венецианскую землю, но я не буду спокоен до тех пор, пока Мария не выйдет замуж.

После самого трогательного прощания с Фрэнсисом оба коммерсанта отправились к своим гондолам. Они подождали пока подняли якорь и распустили паруса; потом «Бонито» начал медленно направляться к выходу из гавани, и, послав друг другу прощальные приветы, отъезжающие расстались с провожавшими их.

Оглянувшись, Фрэнсис увидал Джузеппе, который стоял тут же, глядя вслед своему отцу.

– А, Джузеппе! Ну, что ты скажешь, дружище, о всем, что видишь вокруг себя?

– Не знаю еще сам, что и сказать, синьор; здесь все такое громадное и все так прочно устроено, что как-то забываешь о том, что плывешь по воде; тут точно находишься в доме, на суше. Этот корабль такой тяжелый, что боишься, сдвинется ли он с места.

– Однако ты увидишь, когда мы выйдем в открытое море, что волны легко понесут наш корабль вперед. Настанет еще, пожалуй, время, когда тебе покажется, что наша быстрая гондола была по сравнению с этим кораблем более прочным судном.

– Я причалил сюда часа три тому назад, сударь, на лодке, на которой привезли мебель для вашей каюты. С тех пор я все тут прибирал у вас. Сюда доставлен запас лучших вин и всякая провизия, так что вам нечего опасаться голода во время пути.

– Мне даже досадно, что синьор Полани так заботился обо мне.

Через час «Бонито» уже миновал канал Маламокко и вступил в открытое море.

– Мы начинаем наше путешествие при очень благоприятных условиях, синьор, – сказал подошедший к Хэммонду капитан. – При этом ветре нам удастся обогнуть южный берег Греции и пристать к Кандии, нашей первой стоянке.