День триффидов

Сколько их было – два или более – он не мог сказать. Но они шли очень быстро, с пронзительным звуком турбин…

На следующий день товарищ Балтинов пропал. Это вызвало волнения, однако в конце концов решили, что он должно быть работает в уединении. Таким образом для Федора все прошло вполне безопасно.

Из осторожности он выждал год, прежде чем двинуться. Он потратил почти все свои рубли, купив себе путь через последний препон. Потом, меняя множество занятий в поисках пропитания, он провел долгое время в пути до Англии.

А теперь он хотел бы некоторое количество денег.

К тому времени кое-какие слухи о Еловске достигли Англии, данные Федора о посадке самолета были правдоподобны. Поэтому ему дали денег и работу, а так же приказали держать язык за зубами. Таким образом становится ясным, что Умберто, хотя и не доставил семена лично, то по крайней мере спас положение, разбросав их.

«Арктическая и Европейская» не сразу связала появление триффидов с Умберто, и полиция нескольких стран разыскивала последнего от их имени.

Ничего не было, пока несколько исследователей не получили образец триффидного масла для своих исследований и не установили, что он в точности соответствует тому, что показывал Умберто, и именно семена триффидов он собирался добыть.

Что случилось с Умберто, в точности никогда не узнают. Я догадываюсь, что где-то над Тихим океаном, высоко в стратосфере его и товарища Балтинова атаковали те самые самолеты, которые слышал Федор.

Возможно они поняли это только тогда, когда снаряды русских истребителей начали крушить их машину.

И я думаю также, что один из этих снарядов вдребезги разбил некий фанерный ящик – тот самый ящик, в который были упакованы семена.

Может быть, самолет Умберто взорвался, может быть, он просто развалился на куски. Как бы то ни было, я уверен, что когда обломки начали свое долгое-долгое падение в океан, на их месте осталось в небе легкое облачко, похожее на клуб белого пара.

Но это был не пар. Это были семена, такие бесконечно легкие, что они плавали даже в разреженном воздухе. Миллионы опутанных шелковистой паутинкой семян триффидов, отданных на волю всем ветрам, чтобы лететь туда, куда понесут их эти ветры…

Прошли, наверно, недели, а может быть и месяцы, прежде чем они, наконец, коснулись земли, многие за тысячи миль от того места, где они начали свой полет.

Повторяю, все это только предположения.