Пистолеты для двоих (сборник)

Сюда приближается дилижанс… Да погодите же!

Поскольку его светлость, известный своим пренебрежительным отношением к правилам приличия, пропустил это предупреждение мимо ушей, а мисс Тресилиан была не в силах (даже если бы и захотела) освободиться из его объятий, то пассажирам на крыше дилижанса был представлен образчик шокирующего падения современных нравов, и один ревностный защитник морали даже выразил желание увидеть бесстыдников в колодках.

– Целуются и обнимаются прямо на дороге! – возмущался он, вытягивая шею, чтобы напоследок насладиться ужасным зрелищем.

В этом он ошибался. Прижавшись щекой к лорду Иверу, мисс Тресилиан усмехнулась.

– Мы удивительно вульгарная пара, милый!

– Кому есть до этого дело? – отозвался его светлость. – О, дорогая, какие же мы были глупые!

Мисс из Бата

1

– Папа совершенно убежден, что вы не станете возражать, – сказала мисс Мэссингэм, – в противном случае, уж поверьте, я не решилась бы обратиться к вам, дорогой Чарльз, потому что вам, вероятно, не совсем по душе эта просьба.

Она замолчала и с сомнением взглянула на «дорогого Чарльза», чье красивое лицо не выражало ровно никакого восторга по поводу необходимости оказать услугу старинному знакомому его матери. Тем не менее он вежливо поклонился. Мисс Мэссингэм напомнила себе, что этот элегантный широкоплечий джентльмен в превосходном синем сюртуке, со стройными ногами в обтягивающих панталонах и начищенных до блеска ботфортах – то самое непоседливое дитя, которому тридцать лет назад она подарила коралловую погремушку.

– Вы стали таким величественным, что я, признаться, вас даже побаиваюсь, – кокетливо произнесла она.

Скука на лице сэра Чарльза Уэйнфлита проявилась еще отчетливее.

– Не иначе вы теперь известный денди! – добавила мисс Мэссингэм, рассчитывая польстить собеседнику.

– Поверьте, мадам, вы сильно преувеличиваете, – ответил сэр Чарльз.

Ему на помощь пришла третья присутствующая в комнате особа – таков уж был ее долг.

– Нет, Луиза! – возразила она. – Совсем не денди! Денди думают только о костюмах, а у Чарльза в голове чего только нет: и бокс, и петушиные бои, и прочие чудовищные вещи! Он – прожигатель жизни!

– Спасибо, мама, только давай не будем касаться этой темы, а лучше выясним, против чего, по мнению генерала, у меня не найдется ни единого возражения.