С любовью, женщина

Внезапно банальный поиск по фотографиям выдал вторую страницу без вести пропавшего. Там, как пуля в висок, красовался статус «женат». И, как контрольный в голову, там же красовалась загорелая, только что вернувшаяся с морей покойница-жена.

Бухгалтерша, конечно, как я уже сказала, была чрезвычайно обескуражена. Хотела написать об этом удивительном случае в журнал «Наука и жизнь» или хотя бы в «Спортлото»… но, подумавши, купила водки.

Мы между собой рассудили, что побоялась гнева покойницы. Как-то, знаете ли, не вызывает доверия человек, взявший моду воскресать когда попало, да еще в таком вульгарном купальнике.

8. Соседка

Леночка из квартиры № 37 (черные одежды, девичьи груди, вселенская тоска семнадцатилетней женщины в глазах) внезапно стала взрослой.

Расплела косички, обвешалась черепами, появлялась на кладбищах в компании каких-то мрачных говнюков, ругалась с родителями. Те обиделись и решили применить к Леночке самое страшное наказание для всех обвешанных черепами семнадцатилетних женщин: оставить ее на Новый год одну в пустой квартире, без елочки.

В ответ на этот воспитательный фортель Леночка написала всем мрачным говнюкам с кладбища и каждого пригласила на вечеринку. Одному обещала похвастаться стрингами. С собой велела брать пятнадцать бутылок портвейна и пачку сухариков.

Если бы папа не начал пить с утра в тот день, дегустация портвейна и частные показы стрингов навсегда остались бы в квартире № 37, не оставив следа в отечественной литературе.

Но папа начал.

К обеду он был в шобол, к полднику в зюзю, к вечеру в дрова. Мама грустно посмотрела на этот объект недвижимости, матюгнулась и ушла в гости одна. Оставив Леночку одну с этой дрыхнущей кверху воронкой гримасой алкоголизма. Приватная демонстрация стрингов, как и Леночкина нервная система, оказались на грани срыва.

Давать отбой говнюкам с портвейном было уже поздно, поэтому Леночка приняла простое и изящное решение: закамуфлировала папу покрывалом и закидала подушками.

К ночи раскрепостились настолько, что решили вызывать духов. Встали в круг, взяли в руки свечи, выключили свет. Заунывно звали Че Гевару… а проснулся батя.

Дальше, опираясь на показания свидетелей, вырисовывается следующая картина.