Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Он предвидел свою судьбу: его партнершей назначат Мэвис, потому что он играл лучше викария и майора. Эта перспектива вызывала у него уныние.

– Ваш муж не играет, миссис Хасуэлл? – спросил майор.

– К сожалению, нет. Генри пришлось отлучиться в Вудхолл.

К унынию Драйбека добавилась обида. Генри Хасуэлл был единственным в Торндене теннисистом, которого он считал равным себе, и Драйбек предвкушал партию с ним – как выяснилось, напрасно.

Они приблизились к двум кортам с твердым покрытием, устроенным по настоянию миссис Хасуэлл так, чтобы не портить своим видом сад, – на удалении от дома, под стеной, за которой бежала тропинка от северной, ведущей в Хоуксхэд, дороги мимо угодий сквайра на юг, к приступке, отделявшей ее от Фокс-лейн.

В том месте тропинка, обогнув рощицу, относившуюся к «Кедрам», резко поворачивала на север, чтобы к югу от ворот усадьбы сомкнуться с Вуд-лейн. На тропинку вела дверца в стене поблизости от кортов. Через нее пришли на корты Линдейлы, жившие на дороге, связывавшей Хоуксхэд с Беллингэмом. Той же самой калиткой воспользовались мисс Уорренби и мисс Дерхэм, не такие щепетильные, как Драйбек, предпочитавший парадный вход.

Когда миссис Хасуэлл привела на корты троих новых гостей, игра происходила только на одном. Хозяйский сын и племянница мисс Паттердейл весело и упорно состязались с молодой четой Линдейлов. Тем временем викарий, высокий костлявый мужчина с мягким выражением лица, высоким лбом и волосами с проседью, вел на скамейке за кортами ленивую беседу с Мэвис Уорренби.

– Представлять никого не нужно, – произнесла миссис Хасуэлл, улыбаясь всем гостям. – Спрашивать, как кто играет, тоже ни к чему, потому что никто не скажет правды. Думаю, Мэвис и мистер Драйбек будут одной парой, викарий и майор Миджхолм – другой.

– Я слишком плохо играю, чтобы быть парой мистеру Драйбеку, – возразила Мэвис. – Я буду ужасно волноваться. Пусть лучше составится мужская четверка.

– Полагаю, вы прочите в четвертого не меня? – спросил Гэвин, смутив ее и взглядом знатока наблюдая результат.

– Мужчины смогут сразиться позднее, – промолвила миссис Хасуэлл. – Уверена, вы покажете класс, милочка. Жаль, что не пришел ваш дядя.

– Он просил его извинить, – сказала Мэвис, все еще краснея от смущения. – У него документы, которыми он должен заняться. Вообще-то мне тут не место.

– Что вы, милочка! Мы все очень вам рады.

Выражение лица мисс Уорренби сменилось на признательное.

– Я не люблю оставлять дядю одного за чаем.