И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

– Вам! Да кто вы такой? Чужак. Вы ничего не знаете ни о местной жизни, ни о том, что происходило в наших краях. Спросите Пикерсгилла и того старого хрыча, его тестя. Они вас вразумят насчет этого дела.

– Что ж, у меня всего один вопрос, сэр Калеб. Последний.

– Ну, тогда послушаем и покончим с этим.

– Сайкс умер, оставив матери приличные средства. Более тысячи фунтов. Где такой молодой человек мог добыть подобную сумму? Разумеется, не за счет жалованья.

– Почему вы спрашиваете об этом меня? Можете не сомневаться: из денег, что я ему платил, он не сумел бы скопить столько, хотя в последнее время зарабатывал неплохо… десять фунтов в неделю.

– Вы не выделяли ему средств сверх того… я говорю о единовременной выплате, вознаграждении, денежном возмещении?

– Или о шантаже! Почему бы не сказать прямо? Кто вам внушил этот вздор? В этом нет ни слова правды, что бы вы там ни думали.

Сэр Калеб возмутился и сбился на протяжный местный говор – так он обычно бранил своих рабочих на заводе.

– Я ни на что не намекаю, сэр Калеб. Вы неверно истолковали мои слова. Деньги откуда-то взялись, и естественно предположить, что это была крупная выплата, заказ или нечто подобное.

– Что ж, ничем не могу помочь! На этом я с вами прощаюсь.

Он поднялся. Литтлджон встал и, уже собираясь уходить, проговорил как бы про себя:

– Полагаю, нам помогут старые банковские счета Сайкса, если они существуют…

Хитрая уловка удалась. Сэр Калеб заметно смутился и, нерешительно закусив губу, произнес:

– Прошло немало лет – вероятно, я забыл.

Хейторнтуэйт вышел из комнаты. Литтлджон не сомневался, что тот тянет время, хочет собраться с мыслями. Выстрел, сделанный наугад, попал точно в яблочко. Инспектор усмехнулся: он знал то, о чем, судя по всему, не догадывался сэр Калеб, – добраться до банковских записей без предписания суда так же трудно, как до резервов наличности. В ожидании он обвел глазами комнату.

Тяжелая мебель красного дерева. Кресла, обтянутые волосяной тканью. На стенах громоздкие картины в золоченых рамах. Натюрморты, олени и быки на шотландских холмах, коровы в высокой траве, озера. Большей частью мазня, приобретенная, похоже, вместе с домом. Полки с почти новыми книгами в темных кожаных переплетах. На крышке массивного бюро лежал потертый чехол для ружья, отполированный до блеска. Литтлджон задержал на нем взгляд и прислушался. Ни звука.