Голубое шампанское

Но через десять минут увиденное его загипнотизировало.

– Это называется «Фарэуэй-Хилл»[8 - «Фарэуэй-Хилл» (англ. Faraway Hill) – первая в истории телевидения мыльная опера, которая транслировалась на DuMont Television Network со 2 октября 1946 года по 18 декабря 1946 года. Снималась в прямом эфире. Каких-либо кадров сериала не сохранилось, так как запись на пленку появилась лишь в 1947 году.], – сказала она. – Первая телевизионная мыльная опера. Выходила по средам в девять вечера по телесети «Дюмон» и шла двенадцать недель.

Это, насколько мне известно, единственный уцелевший эпизод, обнаруженный лишь в 1990 году.

Она отправила его в прошлое, превратив маленький стеклянный экран в машину времени. Они посмотрели по кусочку «Шоу Эда Салливана», «Семья мужчины», «Моя подруга Ирма», «Декабрьская невеста», «Пит и Глэдис», «Станция «Юбочки», «Четвертый шар», «Ханки и Дора», «Кункович» «Коджак» и «Кунц». Она показала ему удивительно изобретательные игровые шоу, сериалы, которые захватывали его после первого же эпизода, и приключения, настолько цивилизованные и сдержанные, что он едва мог поверить, что их показывали по телевидению.

Потом она перешла к «золотому веку» ситкомов, показав «Остров Гиллигана» и «Cемейное дело»[9 - Популярные телесериалы и шоу-программы 1950–1980-х годов.].

– Вот с чем я не могу свыкнуться, – сказал он, – так это с тем, насколько они хороши. Намного лучше того, что мы смотрим сейчас. И всего этого они добились без секса и практически без насилия.

– И без обнаженки, – добавила она. – В телесетях не было фронтальной наготы вплоть до «Кунц». В следующем сезоне она, естественно, появилась в каждом шоу. А настоящие сношения показали намного позже, в «Поцелуй мою задницу».

Она отвернулась, но Купер все же успел заметить намек на печаль в ее глазах. И спросил, из-за чего.

– Не знаю, Кью-Эм. В смысле… не знаю точно. Отчасти потому, что почти все эти шоу были раскритикованы после выхода. И я показала тебе несколько провалов, но большинство из них стали настоящими хитами.

И я не могу понять разницу. Все они смотрятся хорошо. То есть ни в одном из них нет людей, которых ты ожидаешь встретить в реальной жизни, но все это узнаваемые люди, и ведут они себя более-менее как люди. Ты переживаешь за персонажей в драмах, а комедии остроумны.

– Тогда эти критики просто засунули головы себе в задницы.

Она вздохнула.

– Нет. Я боюсь того, что причина в нас.