Кукушата Мидвича

– Как далеко эта… эта пораженная область простирается в высоту?

Командир эскадрильи пожал плечами:

– Узнать это можно, только пролетев над Мидвичем, – ответил он. – Вот это, – он постучал пальцем по фотоснимку, – снято с высоты десять тысяч футов. На этой высоте экипаж никакого влияния зоны не ощущал.

Полковник Лэтчер прочистил горло.

– Двое моих офицеров выдвинули предположение, что область поражения имеет форму полусферы, – заметил он.

– Вполне возможно, – согласился командир эскадрильи, – а возможно, ромбоида или додекаэдра.

– Я так понимаю, – мягко продолжал полковник, – что они наблюдали за полетом птиц, пересекающих зону, и исходили из того, на какой высоте эти птицы теряли сознание. Они говорят, будто на границе круга зона поражения поднимается не вертикально, как стена, то есть это не цилиндр. Она закругляется к центру. Следовательно, это что-то вроде свода или конуса. По их мнению, скорее всего, полусфера, но наблюдения проводились на слишком небольшом сегменте, чтобы быть уверенным.

– Что ж, это первая реальная помощь, которую мы получили за последнее время, – признал командир эскадрильи. И задумчиво добавил: – Если они правы насчет полусферы, то высота над центром круга должна составить около пяти тысяч футов. А нет ли у них какой-нибудь идеи, как это выяснить, не подвергая опасности летчиков?

– Фактически, – сказал несколько неуверенно полковник Лэтчер, – у одного из них есть. Он предположил, что, возможно, вертолет со спущенной на тросе длиной в несколько сотен футов, птичьей клеткой с канарейкой, мог бы… Ну, я понимаю, что звучит это…

– Нет, – возразил капитан, – это мысль! Вероятно, тот самый парень, благодаря которому установлены границы круга?

– Тот самый, – кивнул полковник Лэтчер.

– Ишь ты, какой спец по орнитологической войне, – прокомментировал командир эскадрильи. – Нам, вероятно, удастся придумать что-нибудь получше канарейки, но за идею спасибо. Однако сегодня уже поздно. Отложим дело на завтрашнее утро и тогда сделаем снимок с меньшей высоты и в косых солнечных лучах.

Тут выступил майор разведки.

– А может, бомбы? – сказал он, просыпаясь. – Скажем, осколочные?

– Бомбы? – переспросил командир эскадрильи, заламывая бровь.

– Стоило бы продумать на всякий случай. Откуда нам знать, чего можно ожидать от этих гостей? Может, все же стоит подготовиться? На случай, если они попробуют удрать? Трахнуть их как следует, но так, чтобы осталось, что исследовать.