Возвращение короля

Они распростились с Эовин наверху, в Укрывище, и горька была память прощания, но думы их устремлялись вперед. Затем ехали посланцы Гондора и Мерри на своем пони, а следом – еще двенадцать телохранителей. Ехали мимо длинного строя конников; суровы и недвижны были их лица. Уж почти миновали строй, как вдруг один из конников повернул голову и пристально поглядел на хоббита. «Совсем еще юноша, – подумал Мерри, встретив его взгляд, – невысокий, худощавый». Он уловил отсвет ясных серых глаз и вздрогнул, внезапно поняв, что в лице этом нет надежды, что его затеняет смерть.

Серая дорога вела вдоль берега Снеговой, бурлящей в каменьях; мимо селений Ундерхерга и Обернана, где скорбные женские лица выглядывали из темных дверей; войско не провожали в путь ни рога, ни арфы, ни поющие голоса. Так начался великий поход на восток, о котором слагали песни многие поколения ристанийцев.

Из темного Дунхерга в тусклое утро

Вывел сын Тенгела свою последнюю рать

И достиг Эдораса, но царственные чертоги,

Старинные, златоверхие, были застланы мглой.

Здесь, в обители предков, он распростился с народом,

Со своим свободным народом и с очагом своим.

Простился с высоким троном и с благословенным кровом,

Под которым он пировал в былые светлые дни.

И дальше поехал конунг, по пятам за ним гнался ужас,

Впереди ожидал рок. Но он присягал на верность,

Он принес нерушимую клятву, и он исполнил ее.

Теоден ехал дальше. Пять дней и ночей

Мчались эорлинги вперед восточным путем

Через Фольд и Фенмарк, через Фириэнвуд.

Шесть тысяч копьеносцев мчались через Санлендинг

К могучей твердыне Мундбург у горы Миндоллуин,

К столице Государей, из-за Моря приплывших,

Теперь осажденной врагами и окруженной огнем.

Судьба торопила их, и темнота поглотила,

Поглотила коней и конников, и стук уходящих копыт

Заглох в тишине: так нам поведали песни.

Когда конунг приехал в Эдорас, Медусельд и правда был застлан мглой, хотя полдень едва наступил. Задержался он здесь ненадолго, и к войску его примкнули десятков шесть всадников, опоздавших на сбор. После короткой трапезы он велел готовиться в путь и ласково простился со своим оруженосцем. Но Мерри еще напоследок попробовал умолить его.

– Я ведь тебе объяснил: такой поход Стибба не осилит, – сказал Теоден.