Возвращение короля

Тысячу лет назад, а клинок нашей северной ковки, так ли, невысоклик?

– Он из могильников к северу от нашей страны, – сказал Пин. – Там, в могильниках, теперь одни только умертвия, и я о них говорить лучше не буду.

– Да ты, я вижу, нагляделся чудес на своем недолгом веку, – покачал головой Денэтор, – недаром говорится, что человека сразу не разглядишь – а невысоклика тем более. Что ж, принимаю твою жизнь. Ты за словом в карман не лезешь, а говоришь учтиво, хоть и необычно, не по-нашему звучит твоя речь.

– Возьми меч за рукоять, – сказал Гэндальф, – и повторяй клятву за своим государем, коль уж ты принял решение.

– Я принял решение, – подтвердил Пин.

Старец возложил меч себе на колени, Пин взялся за рукоять и размеренно повторил вслед за Денэтором:

– Сим присягаю верно служить Гондору и государю наместнику великого княжества, клянусь по слову его молвить и молчать, исполнять и пресекать, являться и уходить – в годину изобилия или нужды, мира или войны, в радостный или же смертный час, отныне и навечно, ежели государь мой не отрешит меня от клятвы, или смерть меня от нее не избавит, или же не рухнет мироздание.

– Слушаю и принимаю клятву я, Денэтор, сын Эктелиона, наместник Великого Князя, властелин Гондора, и не забуду клятвы твоей; да будет ей в награжденье: любовь за верность, почести за доблесть и расплата за клятвопреступление.

И Пин принял свой меч и вложил его в ножны.

– Так вот, – сказал Денэтор, – слушай первое мое веление: говори без утайки! Расскажи все, как было, и не утаи ничего о сыне моем Боромире. Садись и начинай рассказ!

С этими словами он ударил в серебряный гонг возле подножной скамейки, и выступили из ниш по обе стороны дверей прежде незримые служители.

– Принесите вина, еды и сиденья для гостей, – распорядился Денэтор, – и пусть целый час никто нас не тревожит… Больше часа я не смогу вам уделить, – сказал он Гэндальфу.

– Надеюсь, даже раньше, – отозвался Гэндальф. – Я ведь не затем скакал сюда от Изенгарда, вперегонки с ветром, чтобы доставить тебе нового, необычайно учтивого и, паче того, преданного служителя.