Отклонение или Лал-Земля-Лал. Часть 2

И сейчас она находится под постоянным контролем.

– Прекрасно. А ты говорил, что у тебя только плохие новости.

Ланд виновато опустил глаза.

– Если у тебя всё, можешь идти, – разрешил господин Слэм, – Хотя, постой. Сегодня ты напомнил мне за один отросточек, про который мы в этой суете совсем забыли. Можно сказать, незаслуженно. Как там она?

– Простите, господин, но я не устанавливал наблюдения за Литой.

– Почему?

– Вы не отдавали такого приказа.

– А сам ты догадаться не мог?

– Простите, господин.

– Разумеется твоя. Хорошо хоть, ты это понимаешь. Где она сейчас? Во дворце?

– Нет, господин. Насколько мне известно, она только какое-то время жила во дворце, а после похорон принцессы, вернулась в дом своего отца. Правда, король приставил к ней охрану, но это скорее символическая охрана, выполняющая функции наблюдения за самой Литой.

– Вот и ладно. Я хочу, чтобы ты занялся и ею. Пришло время.

– Она должна умереть?

– Нет, пока только присмотри.

– Хорошо, господин.

– Ступай, – господин Слэм махнул рукой. – И пришли сюда кого-нибудь, пусть уберут, – добавил он, глядя на то, как Ланд перешагивает через битое стекло и небольшую красную лужу, растёкшуюся возле самого порога.

Ланд на мгновение остановился и кивнул головой.

– И пусть спилят дерево, то, что напротив моего окна, – господин Слэм допил вино и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

*****

Она сидела на толстом, мягком ковре зелёной травы и безуспешно пыталась прикрепить к шелковистым волосам юноши, чья голова покоилась у неё на коленях, небольшой ярко-красный цветок.

– Луан, – тихо шепнула она после очередной неудачной попытки. – У нас будет ребёнок.

Юноша вздрогнул, привлёк её к себе и осыпал градом нежных поцелуев.

– Повтори, – попросил он, глядя в её сияющие счастьем глаза.

– У нас будет ребёнок.

– Ещё!

– Луан.

– Я люблю тебя, Ариадна. Я тебя очень-очень люблю.

*****

– Оставьте его, – приказал Олв, глядя на юношу, которого подвели к нему двое крепких мужчин. – Он нам не враг.

Форнан легонько дёрнулся, почувствовав себя свободным, поправил вылезшую из под ремня рубашку и одарил своих невольных спутников испепеляющим взглядом, что, впрочем, не произвело на них никакого впечатления. Выполнив приказ, они отошли к стене, спрятали руки за спины и застыли, подобно каменным истуканам.