Сильмариллион

Мне не создать Света Дерев вновь, но будь у меня хоть капля Света, я вернула бы их к жизни. Корни еще можно исцелить, раны затянутся, и зло Мелькора будет забыто.

Тогда зазвучал голос Манвэ:

– Феанор, сын Финвэ! Ты слышал слова Йаванны. Готов ли ты выполнить ее просьбу?

Тишина повисла над Кругом Судеб. Молчал Феанор. Пылкий Тулкас вскричал:

– Говори, о Нолдор! Да или нет? Кто откажет Йаванне? Разве не ею создан Свет, заключенный в Сильмариллах?

Аулэ-Мастер остановил его:

– Не спеши! Мы просим о большем, чем ты думаешь.

Долго молчали все. Наконец, Феанор с горечью произнес:

– Не только могучим Валарам выпадает Час Творения. Для малых сих он тоже наступает однажды, и тогда они способны на дела, в которых успокаивается их сердце. Да, я могу отдать вам Сильмариллы, но никогда не сотворить мне подобных им. Чтобы вернуть Свет, придется разрушить Камни, но тогда погибну и я – первым из Эльдаров Амана.

– Нет, не первым, – подал голос Мандос, и многие удивленно посмотрели на него.

Снова стало тихо. Феанор напряженно думал. Ему казалось: он окружен врагами; вспоминались речи Мелькора о том, что Валары хотят завладеть чудесными Камнями. «Ведь и Мелькор Валар, – думал он, – разве не доступны ему их замыслы? Как видно, вор выдает вора!» И тогда вскричал он:

– Нет! Не отдам я по своей воле Сильмариллы! А если меня принудят – что ж, это только докажет, что и Мелькор из рода Валаров!

– Ты сказал, – бесстрастно произнес Мандос.

Ниэнна поднялась на вершину Эзеллохара, отбросила серый капюшон, и слезы полились у нее из глаз. Слезами смыла она грязь, оставленную Унголиантой. Плакала Ниэнна и пела о жестокости, пришедшей в мир, пела о прекрасной Арде, оскверненной злом.

Но беды злосчастного дня еще не кончились. Плач Ниэнны звучал над Кругом Судеб, когда явились гонцы из Форменоса, неся новые страшные вести. Они поведали о том, как на северные земли хлынула тьма, в сердце тьмы крылась неведомая сила.

При этих нестерпимых словах встал Феанор перед Манвэ и проклял Мелькора, впервые назвав его Морготом, Черным Врагом Мира. Он проклял день и час, когда откликнулся на призыв Манвэ и пришел сюда, на склоны Таниквэтил.