Война старика

– Конечно, мистер доктор, может быть, у вас кинофильм о том, как хирурги копаются в кишках, и не вызывает отвращения, но всем остальным он доставил крайне мало удовольствия, – состроила недовольную гримаску Джесси.

– Должен ли я сделать из ваших слов вывод, что вы не станете есть эти ребрышки? – осведомился Томас, для большей убедительности занося вилку над ее тарелкой.

– Кому-нибудь пришлось рассказывать голой женщине подробности о своем детстве? – поинтересовался я.

– У меня был мужчина, – ответила Сьюзен.

– Женщина, – подал голос Гарри.

– Мужчина, – отозвалась Джесси.

– Женщина, – сообщил Томас.

– Мужчина, – заявил Алан.

Все посмотрели на него.

– А что? – удивился Алан. – Я гей.

– И какой же в этом смысл? – Моему недоумению не было конца. – Я имею в виду не в том, что Алан – гей, а в беседе с голым человеком.

– Благодарю, – сухо отозвался Алан.

– Они пытались спровоцировать непосредственные реакции, только и всего, – уверенно заявил Гарри. – Все сегодняшние тесты касались первичных умственных или эмоциональных реакций, на которых, в свою очередь, базируются более сложные и тонкие эмоции, равно как и интеллектуальные способности.

Они лишь пытаются выяснить, каким образом мы спонтанно думаем и поступаем. Голый человек, несомненно, должен был спровоцировать какие-то сексуальные отклики.

– Но ради чего было устроено это интервью насчет детства? – допытывался я.

Гарри пожал плечами.

– Разве может быть нормальный секс без хотя бы легкого чувства вины?

– Не знаю, как вас, а меня этот парень совершенно вывел из себя, – сообщил Томас.

 – Клянусь, еще немного – и я размозжил бы ему башку. Представляете, он заявил, что «Кабз» еще два века не выиграют ни одного чемпионата мировой серии, а потом и вовсе вылетят в малую лигу!

– По-моему, это вполне обоснованный прогноз, – заявила Сьюзен.

– Только вы-то не начинайте, – взмолился Томас. – Люди, уж мне-то вы можете поверить: ставьте на «Кабз» и точно не прогадаете.

Если весь первый день был отведен для подвигов на интеллектуальной ниве, то второй посвятили испытанию силы или ее отсутствия.

– Вот вам мяч, – сказал один из колониальщиков. – Пните его посильнее.

Я пнул. Затем мне позволили отправиться дальше.

Я словно прогуливался по небольшому стадиону. Сначала меня попросили немного пробежать, потом сделать несколько гимнастических упражнений. Я сыграл в видеоигру, выстрелил в висевшую на стене мишень из светового ружья. Наконец, я поплавал.