Отклонение или Лал-Земля-Лал. Часть 1

А тут ещё какая-то козявка, которой срочно приспичило прогуляться у меня под носом. Не в силах справиться с желанием чихнуть, я пробормотал что-то матерное и прижался лицом к земле, всё, что я мог.

Но мне повезло и на этот раз, меня не заметили. Вертолёт опустился на поляну и заглушил двигатель. Ветки перестали трепыхаться и постепенно успокоились. Какая глупость, я им, фактически, доверил свою жизнь, поправлял… Громко щёлкнув замком, как раз напротив меня, открылась дверь, и на землю спрыгнул кто-то очень похожий на Рембо, по пояс голый, с лентой на голове и толстыми, волосатыми руками, раскрашенными множеством татуировок.

– Краб! – зычно позвал он. – Краб, мать твою… Опять спишь! Ну, я тебя сейчас!

– В морду ему, – подсказал кто-то из кабины.

– Да, уж, не волнуйся, – заверил Рембо. – Я ему его колёса в задницу засуну. И меньше разговоров, выгружайте пока сами, – крикнул он в кабину и пошёл к сараю, громко проклиная Краба и его любовь к наркотикам.

Я наблюдал за ним в прорезь прицела.

В ответ на его слова, из вертолёта выпрыгнули ещё двое из рода Муромцев, только вместо мечей у них были автоматы. Один что-то сказал, я не расслышал что, они засмеялись и посмотрели вслед уходящему Рембо.

– Ладно, давай, – это я услышал.

Они положили автоматы и быстро, хотя и не грубо, извлекли из кабины на свет божий ещё шестерых парней в бессознательном состоянии. Затем они взяли одного из них за руки и за ноги и потащили к сараю.

– Тяжёлые, как камни, – недовольно пробурчал один.

– Ничего, нам за эти камни хорошо заплатят, – ответил ему другой.

Возможно, они бы сказали что-то ещё, но в это время Рембо, который и так задержался на поляне, справляя малую нужду, толкнул дверь и, страшно ругаясь, вошёл в сарай. Я затаил дыхание и нажал на курок. Тот, который нёс за руки, охнул, схватился за живот, согнулся пополам, сделал шаг в сторону и, жутко воя, повалился на бок. Второй, озираясь, успел добежать до вертолёта и схватить автомат, но моя пуля охладила его пыл, и он плавно осел на колесо.

Что-то дёрнуло меня приподняться, не знаю, была ли это радость победы или желание помочь Сергею, но только в следующую секунду я опять уткнулся носом в землю, ругая себя последними словами за эту глупость, которая едва не стоила мне жизни. Из открытой кабины вертолёта, в мою сторону, ударили сразу два автомата. Пули взрыхлили землю всего в каких-то десяти сантиметрах от меня.