Императив

Не отрывая взгляд от её лица, Хев снова взял её сосок в рот. Маленькая горошина тут же напряглась под его языком, Хеву понравилось это ощущение. Девушка задрожала и задышала чаще, отчего вторая грудь начала танцевать перед глазами Хева, и он переключился на неё.

Девушка снова откинула голову, открыто обнажив стройную шею, и судорожно выдохнула. У неё на горле была очаровательная родинка, к которой Хев приклеился взглядом. Мужчина потянулся поцеловать её, и Птичка гибко изогнулась, предоставляя ему лучший доступ.

Так-то лучше. Она невольно потёрлась о его плоть, и Хев замурлыкал. Он ощутил, насколько Птичка горячая. Именно так, как он хотел.

– What do you want, Birdy[3] ? – спросил Хев.

Ему хотелось услышать голос девушки, но она только развела колени ещё шире и попыталась прижаться к нему ближе. Хев в очередной раз отметил, что она очень гибкая. Она так открыто предлагала ему себя. Её щёки раскраснелись, губы стали ярче, соски съёжились в крепкие бусинки. Хев не отказал себе в удовольствии пройтись рукой по её узкой спине.

Он одной рукой мог накрыть её.

Он огладил ягодицу девушки и, прижал девушку чуть сильнее. Хев завёл руку чуть дальше и добрался до её лона. Оно было припухшим и горячим, но влаги ещё было недостаточно. Птичка подпрыгнула от новых ощущений и пискнула. При этом она невольно прижалась к Хеву ещё теснее и втиснулась грудью прямо в его лицо. Приятная мягкость на грубой коже. Хев почувствовал, как оцарапал её грудь щетиной. Птичка трепыхнулась в его руках и уронила голову ему на плечо.

– Поцелуй меня. Туда, куда смотришь, – тихо скомандовал Хев.

Девушка с готовностью поцеловала его плечо и чуть царапнула зубами кожу. Потом покрыла лёгкими поцелуями его шею и прихватила губами мочку уха. Горячность, с которой она это проделала, позабавила бы Хева, если бы он не был так возбуждён. Он ласкал деликатные складки и с нарастающим удовольствием слушал, как она горячо и прерывисто дышит у самого его уха. Иногда он чуть сильнее сжимал её локти, доставляя ощутимый дискомфорт.

Он напоминал ей, в какой позе она должна была находиться, и Птичка послушно выгибалась перед ним, вдавливаясь грудью в его напряжённые мышцы. По её коже начал расползаться румянец, губы припухли и приоткрылись. Девушка начала извиваться яростнее, но Хев не стал наказывать её за это. Она не вырывалась – она начала терять себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».