Хоббит

И они снова завелись, даже опять чуть не дошло до драки, но, утихомирившись, тролли согласились, что лучше всего садиться на мешки и давить их по очереди, а варку отложить до другого раза.

– На кого первого садиться? – раздался голос.

– Лучше сперва на последнего, – сказал Берт, который был зол на Торина из-за подбитого глаза и думал, что говорит Том.

– Кончай сам с собой разговаривать! – сказал Том. – Хочешь сесть на последнего, так садись. Это который?

– В желтых чулках, – сказал Берт.

– Чушь! Последний в серых, – сказал голос, похожий на голос Вильяма.

– В желтых, я хорошо запомнил, – сказал Берт.

– И я говорю, в желтых, – подтвердил Вильям.

– Чего ж ты говорил, что в серых?

– Ничего я не говорил. Это Том!

– Я вообще ничего не говорил, – сказал Том – Это ты!

– Оба хороши! Заткнись! – крикнул Берт.

– Ты кому говоришь? – спросил Вильям.

– Прекрати! – сказали хором Берт и Том. – Ночь проходит, нынче светает рано.

«Кого рассвет застанет, тот вечным камнем станет!» – сказал кто-то голосом Вильяма. Но это был не Вильям. Ибо как раз в этот момент из-за холма вырвался луч рассвета, в ветвях громко защебетали птицы, и Вильям замолчал навеки, превратившись в камень. Он так и остался стоять, наклонившись к Берту и Тому, которые окаменели сидя. И до сих пор они там торчат, совсем одни, только птицы на них садятся. Ибо тролли, как вы, наверное, знаете, должны перед рассветом прятаться под землю, иначе они навеки превращаются в неподвижные камни, из которых вышли.

* * *

– …Отлично! – сказал Гэндальф, выходя из-за дерева и помогая Бильбо выкарабкаться из терновника.

Тут Бильбо понял! Это же голос мага продержал троллей до рассвета за спорами и пререканиями, а с первым лучом солнца им пришел конец.

Надо было поскорее развязать мешки и выпустить гномов. Они чуть не задохнулись и были до крайности раздражены.

– Нашел время учиться по карманам лазать, карманник несчастный! – сказал Бомбур. – Нам ведь не хватало только огня и еды!

– Именно этого ты у них ни за что не добыл бы без драки! – сказал Гэндальф. – А сейчас мы зря тратим время.