Хоббит

Ваш отец и собственного-то имени уже не помнил, когда отдавал мне пергамент, и вашего не назвал, так что скажите мне спасибо! Держите свою карту! – И он передал пергамент Торину.

– Все равно не понимаю, – проговорил Торин, и Бильбо в душе с ним согласился. Объяснение и впрямь было довольно расплывчатым.

– Ваш дед, – медленно и тяжело произнес маг, – уходя в Мориа, отдал карту на хранение сыну. После гибели вашего деда отец ваш отправился попытать с ней счастья. Он пережил по дороге немало весьма неприятных приключений, но так и не дошел до Горы.

Я отыскал его в подземельях Некроманта. Я не знаю, как он попал туда.

– А вы что там делали? – содрогнувшись, спросил Торин, и остальные гномы поежились.

– Неважно. Любопытствовал, как всегда. История была скверная и страшная. Даже я, Гандальв, едва уцелел. Я пытался спасти вашего отца, но было поздно. Рассудок его помрачился, в бреду он почти ни о чем не помнил, кроме ключа и карты.

– С гоблинами из Мориа мы давно расквитались, – произнес Торин.

 – Пришло время подумать о Некроманте.

– Не говорите глупостей! Такого врага не одолеть и всем гномам, вместе взятым, даже если удастся еще раз созвать их со всех концов земли. Ваш отец хотел одного: чтобы его сын разобрался в карте и пустил ключ в дело. Хватит с вас Горы и дракона!

– Вот, слушайте, слушайте! – невольно вырвалось у Бильбо.

– Что такое? – Все гномы уставились на него, и Бильбо в растерянности ответил:

– Слушайте, что я хочу сказать!

– Что? – хором спросили они.

– Ну, я хочу сказать, вам надо пойти на Восток, а там видно будет. В конце концов, есть потайной ход, да и драконы, верно, когда-нибудь спят. Если посидеть на пороге подольше, что-нибудь непременно придет в голову. А на сегодня, как вы думаете, – может, достаточно, уже поздно, если вы меня понимаете. Пора спать, завтра рано вставать, и все такое. Я приготовлю вам на дорожку отличный завтрак.

– Вы хотите сказать, Нам на дорожку, – промолвил Торин. – Вы же наш Взломщик.

Разве не ваше дело сидеть на пороге, не говоря уж о том, чтобы пробраться за дверь? Но насчет того, что пора спать, я согласен. Перед дальней дорогой я люблю, чтобы на завтрак была яичница из шести яиц с ветчиной – да поподжаристей, и чтобы все глазки были целы!

Остальные тоже не преминули распорядиться, что им подать на завтрак (ни один не подумал добавить хотя бы «пожалуйста», что немало обидело Бильбо), и наконец они встали-таки из-за стола.