Хоббит

За дальний кряж туманных гор,

Во тьму и мрак подземных нор

Рассветный час проводит нас:

С врагом еще не кончен спор!

В чертогах в глубине Горы

Шли встарь роскошные пиры,

Но гномов тех веселый смех

Никто не слышал до поры.

Стонали сосны в вышине,

Огонь метался по стерне,

Взмах черных крыл луну затмил,

И страх катился по стране.

Во тьме тревожно бил набат,

Был город пламенем объят:

К ним, разъярен, летел дракон —

Искал спасенья стар и млад.

И знали гномы в этот раз,

Что пробил им тяжелый час.

Во мрак земли они ушли,

Скрываясь от враждебных глаз.

Вдаль, за туманный окоем,

На бой с драконом мы уйдем.

Рассветный час проводит нас —

Мы древний клад себе вернем!

Они пели, и хоббит чувствовал, как разгорается в его душе любовь к прекрасным вещам, сотворенным искусной рукой, мастерством и чарами, любовь яростная и ревнивая, великая страсть, живущая в сердце любого гнома. В нем пробудилось что-то такое туковское, и ему захотелось отправиться в странствие, видеть громадные горы, слушать шум сосен и водопадов, спускаться в пещеры, носить меч вместо трости.

Он выглянул в окно. В темном небе над деревьями сияли звезды. Он подумал о том, как самоцветы гномов сверкают в темноте подземелий. Вдруг где-то в лесу за Рекой вспыхнул огонь – наверное, кто-то разжег костер, – и он представил себе, как драконы разоряют его мирный Холм, и все кругом гибнет в пламени. Бильбо содрогнулся и сразу вновь сделался обыкновенным мистером Бэггинсом из норы Бэг-Энд под Холмом.

Дрожа, он поднялся со своего места. Ему хотелось сбегать за лампой, а еще больше хотелось притвориться, будто он пошел за лампой, а самому улизнуть, спрятаться в погребе между пивных бочек и не вылезать оттуда, пока гномы не уйдут. Но тут Бильбо обнаружил, что песня кончилась, музыка смолкла, и все гномы из темноты глядят на него, и глаза их поблескивают.

– Куда это вы? – спросил Торин таким тоном, словно догадывался обо всех желаниях Бильбо.

– Может, принести лампу? – виноватым голосом проговорил хоббит.

– Нет, хорошо, что стемнело! – ответили гномы. – Лучшее время для темных дел! Еще целая ночь впереди.

– Да-да, конечно! – промолвил Бильбо и поспешно уселся на место, но впопыхах промахнулся и вместо скамеечки плюхнулся прямо на каминную решетку, с грохотом перевернув кочергу и совок.

– Ш-ш-ш! – сказал Гандальв. – Давайте начнем, Торин.