Изумрудный атлас. Огненная летопись

Он отпил глоток лимонада и отставил стакан. Газировка давно выдохлась.

Доктор Пим посмотрел на часы и предложил заказать обед. Он беседовал по-итальянски с маленькой женщиной – доктор Пим называл ее синьора, – а Эмма крутила головой во все стороны и давала советы:

– И еще давайте попробуем вон то! И немного того, что ест лысый за тем столиком!

Майкл только диву давался, глядя на произошедшую в ней перемену. Эмма всей душой и без колебаний приняла гипотезу доктора Пима. Она поверила, что Кейт перепрыгнула в будущее и что им нужно лишь идти вперед, чтобы встретиться с ней.

«Все-таки у юности есть свои преимущества!» – с тяжелым вздохом подумал Майкл.

Когда начала появляться еда – паста с горошком и колбасками, салат из красных и желтых помидоров с ломтями мягкого белого сыра и зелеными листиками базилика, огромная пицца с чесноком, луком и маленькими рыбешками, которых Эмма старательно выковыряла и переложила на тарелку брату, – Майкл из вежливости постарался изобразить волчий аппетит, хотя у него кусок застревал в горле.

– А теперь, – объявил волшебник, скатывая ломтик пиццы, как лепешку-такос, – я должен извиниться за то, что не отвечал на ваши письма. Честное слово, я получил их все до единого. Однако сейчас, когда мы снова вместе, я хочу во всех подробностях узнать о вашей жизни после прошлого Рождества. Расскажите мне обо всем, о чем не писали в письмах. Я весь внимание.

Дети попытались было возразить, что доктор Пим должен первым ответить на их вопросы, но волшебник оказался непреклонен, и им ничего не оставалось, как уступить и рассказать ему обо всех ужасах приюта имени Эдгара Аллана По: об ужасной мисс Крамли; о диких котах, все лето истреблявших друг друга; о загадочном вареве, которое день за днем готовит приютская повариха; об одной июльской неделе, когда у них в здании испортился водопровод и люди в соседнем квартале стали жаловаться на запах; одна история сменяла другую, а когда они все подошли к концу, Майкл обнаружил, что его шея и плечи ощутимо расслабились, что он незаметно для себя умял две порции пиццы, а жизнь перестала казаться столь беспросветно черной, как до этого, в чем, видимо, и заключался хитроумный план мудрого волшебника.

– Это все абсолютно ужасно, – подытожил доктор Пим. – А теперь, полагаю, у вас тоже есть ко мне вопросы.

– Ага! – прошамкала Эмма с полным ртом, набитым колбасками.