Вампиры

Городская публика терпеливо ожидала, кривилась, когда крюки скрежетали по металлу, смотрела на то, как готовятся к бою машины, как из фургонов вылезают пятеро с восьмифутовыми пиками и стоят на изготовку. Но больше всего толпа глазела на Ворона.

Наверное, потому они и не подпрыгнули больше чем на фут, когда развалины зашевелились сами по себе.

– Босс! – заорал белобрысый парнишка по прозвищу Кот из своего «вороньего гнезда» – садового кресла, взгроможденного на фургон. – Мне кажется, у нас есть один.

Парнишка встал, приставил козырьком ладонь ко лбу и указал рукой.

– Вон там, в конце.

– Отлично, – спокойно заметил Ворон и скомандовал: – Рок-н-ролл, парни!

Команда заняла позиции, оцепила место настолько плотно, насколько позволяли руины. Ребята вытащили из задних карманов и натянули длинные, вроде женских вечерних, перчатки. На них блестела стальная сетка. Городские сбились плотнее.

Из кольца своих парней вышел Ворон с широким, прицепленным к тросу крюком в огромной лапе и воткнул его глубоко в обломок карниза, нависший над шевелящимся местом.

Затем вернулся к своим и поднял левую руку. В нее сунули арбалет размером с детские качели.

Все застыли.

Началось почти сразу же после того, как Джек подал сигнал и кран натянул трос. Обломок едва наклонился, и тут выскочил первый ублюдок, шипящий и дымящийся, корчащийся под солнцем, визжащий, будто гарпия, тычущий черными когтями, скалящий мертвые серые клыки.

Ворон выстрелил. Стрела размером с бейсбольную биту пробила грудь и хребет и на восемь дюймов вошла в карниз.

Горящая тварь выплюнула комок ядовитой черной слизи, затряслась, завыла, заорала, отчаянно, бешено заскребла древко, но раскрывшиеся шипы прочно держали кол в твари.

Солнце и дерево убивали ублюдка, стирали его существование из мира людей и ярких жарких дней захолустья Индианы.

– А ведь странно оно, – обронил Кот после нескольких секунд тяжелого общего молчания.

Мэр повернулся к старшему городскому советнику и хихикнул.

Тот захихикал в ответ. Вскоре все местные залились хохотом. Наверное, их отпускало напряжение, ужас прошедших месяцев. Но приезжие не смеялись. Команда молчала. Кот с высоты кресла смотрел на местных с откровенным презрением, а Ворон глянул на них так, что те в момент побледнели и заткнулись.

Когда тишина продлилась пять невыносимо долгих секунд, Джек Ворон сказал:

– Вожак не должен вылазить первым. Обычно он посылает вперед всех прочих.