Разорванное пространство

– Воистину, это самый прекрасный подарок из всех, что я когда-либо получал, – сказал Марс.

– Рада слышать, – лучезарно улыбнулась Кардения.

– Обычно мне дарили плюшевых зверей или фрукты.

– Запомню на будущее.

Марс взвесил часы в руке:

– Страшно боюсь уронить их, потерять, поцарапать или еще что-нибудь.

– Твоя имперо будет недовольна, – комично понизив голос, проговорила Кардения.

– Недоволен буду в первую очередь я сам, – ответил Марс.

Кардения показала на внутреннюю сторону крышки:

– Я велела сделать гравировку.

Марс потрясенно взглянул на подарок:

– Гравировку? Для меня?

– Ну да. Раз уж собралась дарить их тебе, и все такое.

– Но ты же говорила, что им пара сотен лет. Вероятно, им место в музее.

Улыбнувшись, Кардения поцеловала Марса.

– Даже если бы они были музейной редкостью, я все равно сделала бы на них гравировку, и тогда их историческая ценность только бы выросла, потому что я имперо. Смешно, но это правда. – Она постучала по часам в руке Марса.

– Что ты там написала?

– Прочитай.

Марс слегка повернул часы так, чтобы можно было прочесть надпись. Стиль ее соответствовал стилю часов, и Марс вполне мог бы подумать, что она была там с самого начала как часть дизайна. После слов «Марсу Клермонту, имперскому стражу времени» следовали непонятные символы.

– Это по-китайски, – сказала Кардения.

– И что там говорится?

– Там говорится: «Это наше время». – Кардения поморщилась. – Скорее всего, это машинный перевод. Извини.

– Значит, теперь я имперский страж времени?

– Это не официальный титул. Но именно ты рассказал мне, что происходит с Потоком. Именно ты лучше всех знаешь, сколько у нас осталось времени, прежде чем он полностью разрушится. Ты знаешь, сколько дней у нас впереди.

– Как-то это… не слишком радует, – заметил Марс.

– Скажем так – это объяснение для публики. – Кардения потянулась и прижалась к Марсу. – И еще ты оберегаешь время имперо, скрашивая его своим присутствием. Ты имперский страж времени.

Марс осторожно положил часы на столик со своей стороны кровати.

– Не слишком удачный каламбур.

– Какой есть, – согласилась Кардения. – Но пока мы вместе – не все ли тебе равно?

Возражать Марс не стал.