Сверхъестественное. Ночной кошмар

– Он застал меня врасплох, – сказал Сэм.

– Нас обоих, – кивнул Дин.

Он подобрал оружие, и брат помог ему подняться на ноги. Отряхиваясь от соломы, Дин поискал взглядом фонарик и, в конце концов, нашел его на полу у задней стены.

– Давай разыщем тело поскорее, пока Бэби Хьюи[3 - Псевдоним Джеймса Рэйми, американского рок- и соул-певца. Рейми весил более 160 кг.] не вернулся.

– Не думаю, что оно здесь.

Дин не ответил.

– Дин?

Дин уставился на стену – в пробитую брешь, – потом пнул ногой треснувшую доску:

– За домом.

Сэм заглянул через его плечо:

– Сарай.

– Мы думали, что старик собирался сжечь дом вслед за конюшней.

– Так, значит, Клив знал, что у отца на уме, – кивнул Сэм.

Они вылезли через разлом и побежали вдоль ограды загона, мимо дома – к неказистому сараю. Постройка была маленькая, фасад отсутствовал, оставшиеся три стены покрывали крюки, на которых когда-то висели разнообразные фермерские инструменты. Пол, застеленный обрезками разнородных покрытий, был усыпан сухими листьями, пожелтевшими обрывками газет и упаковками от еды.

– Ничего, – разочарованно заметил Дин. – Больше вариантов нет.

Сэм вошел внутрь, посветил фонариком во все углы. Половицы под его весом скрипнули, и Сэм остановился, посмотрел под ноги, затем поднял глаза на брата:

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Подпол?

Сэм опустился на корточки, приподнял несколько обрезков коврового настила и откинул их в сторону, обнажив деревянные распашные дверцы, запертые на навесной замок с длинной дужкой.

– Болторез нужен.

– Этим попробуй. – Дин достал из сумки ломик.

Сэм просунул прямой конец лома под одну из дверных ручек и ворочал им до тех пор, пока все гвозди не вышли из прогнившего дерева. Проделав то же самое со второй ручкой, он выдернул замок целиком.

– Готово.

Поддев ломом край правой дверцы, Сэм приподнял ее так, что теперь можно было просунуть в щель пальцы, и под возмущенный скрежет петель дверца распахнулась настежь.

– Фууу!

Вонь ударила в ноздри почти физически ощутимо.

«Достаточно глубоко, чтобы пробить легкие, – отметил про себя Дин. – Или сердце». А вслух сказал:

– Старик спихнул его сюда пять лет назад. И оставил гнить.