Сверхъестественное. Холодное пламя

Разумеется, ведь Химере и ее созданиям – по крайней мере, тем, что не умели летать, – нужно как-то входить в здание и выходить из него. При этом ворота оставались запертыми, и если бы мимо проехала патрульная машина, полицейские подумали бы, что все в порядке.

Наконец, Сэм шагнул к двери, навстречу непроницаемым теням, сжимая в руке тесак. Он чувствовал, что им с братом предстоит немало рукопашных стычек, и они уже знали, что пистолетами и ножами этих странных созданий не победить.

С другой стороны здания послышалось звяканье металла по металлу.

Дин? Стучит?.. Сэм снова покачал головой.

Отвлекшись, он едва не проглядел выросшую неподалеку тень – точнее, что-то темное, поднявшееся из теней. С громким резким фырканьем создание бросилось к нему, набирая скорость. В неверном свете Сэм разглядел голову черного медведя, шерсть, покрывающую плечи над человеческим телом, и человеческие руки с когтистыми медвежьими лапами. Глаза и уши остались человеческими, и это выглядело особенно жутко. Правый глаз был белый, поврежденный трансформацией.

Территорию охраняла та самая тварь, что сбросила женщину-копа с моста.

Предполагая – и надеясь – что медведечеловек слеп на правый глаз, Сэм метнулся влево. Создание было быстрым, но у него была одна человеческая нога и одна медвежья лапа, поэтому оно хромало и покачивалось, особенно на поворотах. Сэму казалось, что он слышит, как при каждом неуклюжем шаге трутся друг о друга разномастные кости в ногах и хребте.

Воспользовавшись слепым пятном, он обошел тварь сзади и правой ногой ударил ее в поясницу, подтолкнув к забору, чтобы сила инерции довершила начатое.

Рыкнув, создание вскинуло передние конечности, пытаясь найти опору – когти заскрежетали по металлу. Подскочив со стороны незрячего глаза, Сэм ударил тесаком сверху вниз, сжимая его обеими руками. Лезвие отсекло предплечье твари над медвежьей частью. Целиться следовало в неестественные сочленения: чем меньше времени прошло с момента создания гибрида, тем слабее связи между разными видами.

Некоторое время отрезанная конечность болталась на сетке, застряв когтями в ячейках, потом упала на землю. Из обрубка сочилась кровь, гораздо слабее, чем можно было ожидать при такой серьезной ране. Вот поэтому обычные ножи и пули и не давали желаемого эффекта. Какая бы противоестественная сила ни позволяла тварям существовать, она поддерживала в них жизнь даже после ранений, которые должны были стать смертельными. Детройтские копы дорого заплатили за этот урок.