Когда ты исчез

Семейные обеды превратились в пытку. Я старалась расшевелить детей, обещала им развлечения на грядущие праздники, но, что бы ни говорила, все оказывалось впустую. Каждый вечер мы тихонько сидели, гоняя по тарелке куриные котлеты и стараясь не смотреть на пустующий стул за обеденным столом.

В конце концов я вынесла стул в гараж. Не помогло. Теперь мы таращились на пустое место, где он прежде стоял.

2 сентября

Только восьмилетнему мальчику могла прийти в голову настолько гениальная идея – чтобы в два счета посрамить бестолковую мамашу.

– Смотри, что я сделал, мамочка, – гордо заявил Джеймс, сунув мне в руки листок.

Там был криво нацарапан портрет его отца с обещанием награды тому, кто его найдет, – целых пятьдесят центов из карманных расходов.

У меня упало сердце.

– Можно приклеить на окно, – вежливо подсказал сын.

Мне словно дали пинок, в котором я давно нуждалась.

Спустя три месяца после пропажи Саймона Роджер признал, что расследование зашло в тупик. Прежде я во всем полагалась на полицию, пусть даже они обыскали мой дом сверху донизу и перекопали сад в поисках останков. И когда дети или знакомые спрашивали про новости, я чувствовала себя до ужаса глупой, потому что не знала, что ответить.

Я угодила в порочный круг, жалея себя и заставляя других искать моего мужа. Обижалась, что нет результата.

А Джеймс своим рисунком подсказал, что я сама могу разыскивать Саймона.

У меня открылось второе дыхание. Я позвонила в районную газету и попросила написать про нас. Как только интервью вышло в печать, со мной связались люди с регионального телеканала: они захотели снять про Саймона репортаж.

Я, хоть и не горжусь этим, решила с помощью детей сыграть на чувствах аудитории.

– Помните: мамочка хочет, чтобы люди вас жалели, – проинструктировала я Джеймса и Робби шепотом, чтобы не слышал оператор.

– Зачем? – спросил Робби.

– Кто-то может знать, где находится папа, но никому не говорит. А когда увидит нас по телевизору, то поймет, как сильно мы скучаем, и расскажет. Поэтому, когда нас будут снимать, притворитесь грустными.

– Зачем притворяться? – озадаченно спросил Джеймс. – Мы всегда по нему грустим.