Тень Буревестника. Часть 3

Приверженцы Воздающего Ока крайне ревностно охраняют свои границы и не терпят никакого вмешательства извне. Я и так совсем недавно посмел нарушить их покой – опять же, по просьбе его высокопреосвященства – пропустив в Холмы человека Церкви.

Львёнок и Стефан переглянулись. Судя по всему, речь шла именно о том чаровнике, за которым они и ехали.

– И я совершенно не желаю в очередной раз принимать у себя глав деревень и выслушивать их утомительное брюзжание о том, что по моей воле на их территорию заносит всех, кого ни попадя.

А ведь мне даже ответить нечего! Так что, пока я не узнаю причину вашей поездки в Холмы и не решу, что она достаточно веская, я не стану вам помогать. Вы, конечно, можете продолжить движение и без моей бумаги, но исключительно на свой страх и риск.

Юргант оглянулся на товарищей, словно бы в поисках поддержки, но ни растерянный Лео, ни хмурый Стефан, ни мрачный Завалон ничем не могли помочь. Вздохнув, монашек умоляюще взглянул на графа.

– Ваше сиятельство.

Мы едем за тем человеком, которого вы недавно пропустили в Серые Холмы.

– Он какой-то преступник?

– Нет. Простите, но больше я ничего не могу вам сказать.

– Простите, но в таком случае, я тоже больше ничего не могу вам дать, кроме того, что уже дал, и того, что должен по закону. Ваше магичество, – произнёс напыщенно граф, повернувшись к Фарелу, – будьте добры, проводите вашего собрата к своим хранилищам и снабдите его всем, чем потребуется.

– Конечно, ваше сиятельство, – сухо ответил придворный чародей и поднялся из-за стола.

Стефан наклонился к Юрганту и тихо ему что-то сказал, отчего глаза монашка заметно округлились. Затем оба чародея вышли из зала.

– Что же до вас, мои дорогие, – граф, натянув вежливую улыбку, повернулся к оставшимся гостям. – Думаю, уже очевидно, что друзьями нам не стать, посему я искренне надеюсь, что вы покинете мои владения сразу же, как вернётся ваш друг. А по возвращении в столицу его высокопреосвященство будет знать, что мы сделали для вас всё, что было в наших силах.

– Прошу прощения, – пробормотал раздражённо Юргант, – но мне кажется, если бы вы сделали всё, что было в ваших силах, мы бы уже давно отправились дальше на свежих лошадях, с припасами и письмом. А не выклянчивали подачки, словно нищие – милостыню…

Граф врезал кулаком по столу, да так сильно, что один из кувшинов опрокинулся. Жаккардовая скатерть быстро темнела, впитывая красную лужу.