Code. Носители

То ли дали о себе знать его навыки программиста, то ли сыграла на руку графемно-пространственная синестезия, благодаря которой числа сами выстраивались у него в голове, словно по готовой схеме[5 - Синестезия – особенность высшей нервной системы, при которой существует неразрывная связь различных областей восприятия, в норме не связанных; графемная синестезия – такая, при которой знаки письменности (графемы) воспринимаются не сами по себе, а как сцепленные с другими явлениями, например с цветовым спектром или пространственными координатами; здесь идет речь как раз о последнем случае, так называемой числовой линии (индивидуальной для каждого синестета), когда числа видятся занимающими строго определенное место в пространстве.

– И вот это кому-то не по зубам? – пробормотал он и стал перемещать фигуры и объекты по экрану, понемногу придавая изображению осмысленный вид.

Только так он мог хоть на мгновение забыться и не видеть перед глазами лица тех, кого он помог убить.

Глава 3

Шинейд, Бристоль

– И вот в этом ты собираешься пойти? – раздался голос Дэниела.

Шинейд вздрогнула от неожиданности. Она клеила накладные ресницы в такой глубокой задумчивости, что не заметила мужа в зеркале.

– Ну да, – ответила она, разглаживая рукав своего желтого платья. – А что?

Муж стоял в дверях в смокинге, белой рубашке и с черной бабочкой. Носки его начищенных ботинок блестели на свету.

– Мы же вроде сошлись на фиолетовом? – спросил он не без разочарования в голосе.

– Правда?

Шинейд не один день подбирала платье на корпоратив Дэниела и думала, что выбрала устраивающее обоих. Прежде, когда одежду она покупала без его надзора, ни за что не обратила бы на такое платье внимания. Подол до лодыжек, рукава до запястий – точь-в-точь старая дева.

– Желтое повеселее, нет? Как раз для Пасхи. Разве не подойдет? – спросила Шинейд.

– Может, и подходило раньше, когда только пришло из магазина, да только…

Она повернулась к мужу:

– Что?

– Ну, сама понимаешь…

– Не понимаю.

– Солнышко, не загоняй меня в угол. Это нечестно.

– Говори уже.

– Да узкое оно, – он вздохнул.