Слабым здесь не место. Охота

Только благодаря неплохой реакции Балес смог смягчить удар и, закрывшись от второй попытки, атаковал сам. Два в корпус. Один в челюсть. Парирование с отводом в сторону и еще два сбоку в ухо.

Балес даже удивился, как ему удалось вырубить мужика. Однако восхититься своим мастерством тот не успел. Пусть пьяный удар в грудь и потерял всю силу, вот только старая рана и без того горела огнем.

Боль была сродни мукам котлов, поэтому Джувенил набросился на мужика с кулаками. Возможно, дважды ему удалось пнуть лесоруба, перед тем как и сам он пропустил удар в плечо и грудь.

А после удар, прилетевший из ниоткуда, вырубил его не более чем на мгновенье, и парень почувствовал, как неумолимо приближался пол. Картинка просто завалилась.

Его кто-то пнул. Или просто наступил, пока тот валялся. А когда он начал приходить в себя, то понял, что кто-то пытается стащить у него кинжал касты.

Незатейливого вора что-то оторвало и бросило прочь на столы.

Этим «чем-то» оказался Тархельгас.

Казалось, драка полностью поглотила его, но Балес радовался, что ошибся и охотник помнил о нем.

– Высшие тренировали, говоришь? – Тибурон поднял парня на ноги. – Лучше бы взял пару уроков у рабов Уайне.

– Возможно, – он тряханул головой, будто это могло помочь собрать мысли, – вы правы. Но Высшие делают это красиво.

– Тут, – охотник оттолкнул парня к стойке и в два удара утихомирил очередного лесоруба, – не до красоты, Балес.

Тархельгас пододвинул ему стопку, где еще остался самогон. Парень выпил без лишних расспросов.

В творившемся хаосе и жутком беспорядке Джувенил заметил мужика, что целенаправленно шел к ним. Парень скорее по наитию схватил в руки бутылку и с размаху разбил о голову лесоруба. Тот качнулся, и Балесу ничего не оставалось, как добить его.

Мужик мешком рухнул на пол.

– Ты полон сюрпризов, – охотник почти похвалил его.

– Дело случая, – оправдался Балес, тряханув рукой, которая вся гудела.

Драка подходила к своему концу. Лишь немногие продолжали лупить друг друга почем зря. Остальные без сознания валялись на полу. Переломанные столы, прочая утварь, выбитые зубы, синяки, кровоподтеки, сбитые костяшки. Сам Балес силился унять боль, но, не скрывая от самого себя, был готов признать, что внутри испытывал удовольствие от всего этого. От победы не на ристалище или тренировке, а в реальной жизни.