Слабым здесь не место. Истории. Высшее благо, высшее зло

 – Неужто ты из тех мужчин, которые не могут принять помощи от женщины, при этом не ущемив свою гордость?

Ее легкость, даже в какой-то степени игривость, смогла отвлечь охотника и переключить его внимание на себя. Кара всегда и неустанно прибегала к этому методу, заставляя пусть и ненадолго, но забыть Тархельгаса о гнетущих воспоминаниях.

Волчица достала из сумки два серебряных наконечника, которыми был ранен Тибурон в Высохшем Русле, и протянула ему, аккуратно держа за сломанное древко.

– Спустимся в поселение, продадим серебро, купим что сможем, а после уйдем, не привлекая к себе внимания.

Тархельгас не сразу, но согласился с Карой, пусть и не был до конца уверен в правильности принятого решения. Однако с чего-то нужно было начинать и учиться жить согласно новым реалиям, зная обо всей опасности, которая теперь от него исходила. Во всяком случае, стоя на месте, снять проклятье точно не удастся.

Пораженная словами охотника, Кара чуть сама не погрузилась в захлестнувшие ее мысли.

После минувших событий она ожидала, что Отрубатель Голов при первой же возможности примется за старое, однако тот делал все от него зависящее, лишь бы не повторить бойню в шахтерском поселении.

Кара гордилась им.

Она поспешила отвести недвусмысленный взгляд от Тархельгаса, который выискивал спуск вниз, после чего в свойственной ей манере улыбнулась и, едва задев его плечом, первой зашагала по склону.

2

К поселению Расад-Пад, которое разрослось многим больше, чем деревня под стенами крепости Рассвета, до которой было еще пол лика пути, волколаки спустились до наступления вечера. По их соображениям, времени пройтись по рынкам и лавочкам, которые закроются с наступлением ночи, должно было хватить с лихвой, а после они бы покинули обитель людей, не задержавшись здесь ни на лик позже.

Желания оставаться в Расад-Пад не было еще на подступах к нему. Когда же путники пересекли частокол с восточной стороны, мысли как можно скорее убраться прочь лишь окрепли. Проблемой стала вездесущая нестерпимая вонь, и если в охоте тонкий нюх не раз выручал волколаков, то в городе людей причинял практически физическую боль.

Смрадный запах, нескованный морозами, казалось, был наихудшим из того, с чем приходилось сталкиваться Каре.