Никогда не летай на Новый Марс. «Галактика» corp.

– А вот вам, – полицейский показал доктору здоровенную толстую дулю, – теперь я здесь босс. Пока я не разберусь, в чем проблема, будешь сидеть в каталажке. Сержант, сопроводите этого задержанного в камеру, – обратился полицейский к одному из вошедших военных.

После того как забрали доктора, начальник полиции обратил внимание на только что прибывших граждан. Судя по всему, он беспрерывно кричал, так как его лицо было ярко красным.

– Кого вы еще привели, лейтенант? – обратился полицейский к военному офицеру, срываясь на крик.

– Это путешественники, господин капитан, после объявления карантина Корпорация закрыла межзвездные переходы, и эти двое не смогли покинуть нашу планетарную систему.

Начальник полицейского отделения повернулся к задержанным и изрек.

– Уважаемые граждане, мы временно задерживаем Вас до выяснения ваших личностей.

– Но, господин капитан, – начал возмущаться Драйвер, – у вас же наши документы.

Тут пискнул коммуникатор внутренней связи, полицейский поднял трубку, и, по мере того как человек по ту сторону трубки сообщал ему новости, у офицера все больше и больше бледнело лицо.

– Какой ультразвук? Какой плазмомет? Вы совсем выжили из ума?! – орал капитан, – Немедленно разворачивайте пункты вакцинации, – он с силой бросил трубку. – Этих заприте вместе с профессором. Все к выходу из порта, там собираются горожане, – не переставая орать, командовал полицейский.

Военный грубо втолкнул вновь прибывших в тюремный бокс и закрыл дверь на электронный замок. На разложенной кровати сидел человек в белом халате. Слабый электронный свет не давал хорошо разглядеть его лицо. Драйвер и Сильвия, держась за руки, сели на кровать напротив него.

Казалось, что человек в халате не замечал расположившуюся рядом парочку; он сосредоточенно думал о произошедших событиях. Вместе с Сильвией и Дайвером в камере находился один из великих умов Корпорации «Галактика» – профессор Джон Кранч.

Все началось с того, что Джон перед самым началом опыта вылил на себя кофе и затем целых пять минут, чертыхаясь и злясь на свою неуклюжесть, умывался и менял халат.