Лимузин

– Я… – девушка поворачивает голову к Никите, и теперь он лицезреет ее прекрасный профиль, – боюсь за тебя.

Олег закатывает глаза.

– Боже… какой-то дурдом, – он отбрасывает от себя ее руки и направляется к выходу.

***

Быстрым шагом Олег преодолевает расстояние до лимузина, и дверца того отворяется. Он запрыгивает внутрь, плюхается на сиденье и смотрит на свои трясущиеся руки. Дверца закрывается сама собой.

– Ладно! – выкрикивает он. – Патрик… да?!

Вдыхает носом воздух, играет желваками.

– Поехали в Вегас!

И машина трогается.

Сначала Олег и сам не верит в то, что только что сказал. И лишь замечая, что выезжает из деревни, понимает смысл своих слов.

Лимузин сворачивает в какой-то проселок, заворачивает в лесок, протискиваясь там, где ни один водитель проехать бы даже не рискнул, и вновь набирает скорость. Вновь опускается щеколда, чтобы у Олега даже не было желания рискнуть открыть дверь. И вновь листва превращается в месиво из зеленых красок.

Скорость снижается, и Олег понимает, что они в каком-то парке или сквере.

– Да ладно, – шепчет Олег, не веря своим глазам. – Мы правда в Вегасе? В Америке?!

Но Патрик не отвечает. Патрик просто движется по улицам ночного города, соблюдая скоростные ограничения.

***

Именно в тот момент, когда лимузин начинает набирать скорость и щеколды опускаются, заблокировав двери, Олимпиада вскакивает, очнувшись ото сна, чем будит и спящего рядом Давида, обнявшего свою сестру за талию.

Кровь на ее теле уже запеклась и потеряла свой характерный запах.

– Он снова едет по Тайным тропам, – констатирует она.

Давид лишь облизывает губы, смотрит на лежащую на подушке оторванную голову рыженькой и сбрасывает ее с кровати.

– Наш братик решил… покататься.

– Арина не с ним, – Олимпиада вскакивает с постели, наступает на ляжку блондинки, тело которой было съедено начиная от пупка и заканчивая шеей. – Чтоб тебя!

Она чуть не падает, но умудряется удержаться, схватившись за кровать.

– Позови Инну. Пусть уберет, – говорит она брату, и тот обещает, что так и сделает.

Сестра собирает свое платье, туфли и лифчик и спешно удаляется.

Давид взмахивает рукой, и двери закрываются.