Тутанхамон. Гробница фараона

Теплый воздух устремился из комнаты наружу, и пламя свечи замигало. Но постепенно, когда глаза освоились с полумраком, детали комнаты начали медленно выплывать из темноты. Здесь были странные фигуры зверей, статуи и золото – всюду мерцало золото! На какой-то миг – этот миг показался, наверное, вечностью тем, кто стоял позади меня, – я буквально онемел от изумления.

Не в силах более сдерживаться, лорд Карнарвон с волнением спросил меня: «Вы что-нибудь видите?» Единственно, что я мог ему ответить, было: «Да, чудесные вещи!» Затем, расширив отверстие настолько, чтобы в него можно было заглянуть вдвоем, мы просунули внутрь электрический фонарь.

Предварительный осмотр

Я полагаю, что большинство археологов не станет скрывать, что они испытывают чувство благоговения, даже замешательства, попадая в покой, много веков назад запертый и запечатанный благочестивыми руками.

На мгновение представление о времени как факторе человеческой жизни теряет всякий смысл. Три, а может быть, и четыре тысячи лет пронеслось с тех пор, как человеческая нога в последний раз ступала по полу, на котором мы стояли, но до сих пор все вокруг напоминало о только что замершей жизни: наполовину наполненный известью ящик у самых дверей, погасшая лампа, отпечатки пальцев на свежей краске, погребальный венок на пороге… Казалось, все это могло быть еще вчера.

Это было, пожалуй, первым и наиболее сильным ощущением. Но вслед за ним сразу нахлынула целая волна других – счастье открытия, лихорадочное нетерпение и все подавляющее, порожденное любопытством стремление как можно скорее сломать печати и поднять крышки ларцов. При мысли, что сейчас мы, может быть, перевернем непрочитанную страницу истории или разрешим одну из ее загадок, нас захватила чистая радость исследователей и одновременно – почему бы в этом не признаться? – напряженное ожидание искателей кладов.

Я не знаю, действительно ли все эти мысли и чувства возникли у нас в тот момент или я выдумал их впоследствии. Это мне трудно сказать. Но если в моем рассказе об этом миге и есть отклонения, то объясняются они только тем, что внезапность открытия лишила меня памяти, а совсем не тем, что я хоть в какой-то мере питаю пристрастие к эффектным драматическим концовкам.