Танцующая со смертью

Раскат грома – и я больше не бегу. Я стою на месте, глядя, как с места преступления убегает настоящий убийца – владелец одного из местных баров по имени Фархат, бывший зэк, уже отсидевший как-то за убийство. Еще до рассвета его поймают и бросят под стражу.

А я разворачиваюсь к Сергею, который лежит на земле в луже собственной крови, тяжело дыша и корчась от боли. Кто-то из друзей держит его голову, кто-то другой пытается закрыть живот своей курткой. Рукоятка ножа все еще торчит из его брюха. Сергей поднимает глаза и смотрит на меня.

Пассажирская дверца моей машины издает характерный для себя звук, и Леди вылезает наружу. Очень медленно она идет к нам, и теперь Сергей смотрит на нее. Его трясет.

– Я тебя знаю? – спрашивает он, глядя ей в глаза, а она, тем временем, подходит к нему вплотную и опускается вниз.

– Ты умираешь, Серёж. Ты и так это знаешь.

– Поцеловать… такую красотку.

Его все еще трясет, лицо в крови, но желание ей импонирует.

Она встает перед ним на колени и склоняется прямо перед ним. Оба закрывают глаза и сливаются в поцелуе. Я бы не назвал его страстным. Обычный такой поцелуй – ничего особенного. И когда он завершается, парень уже не дышит.

Я закрываю глаза и слышу громкий взмах крыльев.

– Серега? – спрашивает кто-то из его друзей.

– Серега?! – вторит ему кто-то другой.

– Твою мать, Серёга!!!

Леди направляется к автомобилю, дверца которого осталась открытой.

– Поехали, – говорит она мне, а я продолжаю смотреть, как неумело двадцатилетние пацаны пытаются реанимировать своего друга. – Ты уже видел это тысячи раз. Неужто не насмотрелся?

– Насмотрелся, – тихо говорю я и отворачиваюсь. Леди села в машину не полностью – одну ногу она все еще держала на тротуаре, оставив её специально для меня, будто чтобы слегка приободрить.

– Зачем дразнить? – вопрошаю я, глядя на идеальное во всех отношениях бедро и безупречную голень. Представляю, как встал бы перед ней на колени, взял эту ножку и поцеловал ее прямо в икроножную мышцу. А затем двинулся бы выше, вверх по ноге, пока не приблизился бы к тому месту, где не судьба побывать ни одному из её преданнейших фанатов. – Все равно ведь не дашь.

– Сама – нет, – говорит она, но ногу так и не убирает.