Бросай кости

Но их не два, как у всех, а три.

Прямо между двумя шестигранными лежит другой, более странный – с десятью гранями.

– Садись, Миша, – говорит Макс.

– Мне больше нравится «Майк», – сообщает Мика.

– Мне тоже! – радостно вклинивается Джесс.

– А мне по хер, – добавляет Крис. – Так что садись, и давай уже бросим чертовы кости.

– Процент здоровья останется тем же? – сажусь я рядом с Аллой на соседний стул.

– Нет, он увеличится в зависимости от того, сколько ты выкинешь сейчас на костях, – отвечает Макс.

– Проблемы с памятью, – смотрит на Макса Джесс, – будут опять?

– Они бывают не всегда, – говорит он. – Вообще неизвестно, будут ли они, и у кого. У меня, к примеру, в этот раз не было вообще. Мика тоже вернулась очень быстро. Есть лишь наблюдение, что те, кто играют в эту игру несколько лет, амнестируют намного реже и меньше по времени. А вот те, кто играют впервые…

– Я поняла, – кивает Джессика.

Все дружно взяли кости в руку, а я сначала подал кубики Алле.

– Ну что, насчет три? – спрашивает Макс. Я видел на его лице легкое беспокойство.

– Что такое? – спрашиваю я его.

– В смысле?

– Твое лицо. Ты что-то хочешь нам сказать?

Он отрицательно качает головой.

– Чувствую себя херово. Сейчас немного отхилюсь – и все будет путем. Раз… два…

Я видел, что Алла снова потихоньку «уходит».

– Бросаем кости!

Я не смотрю на то, что кидаю я – мой взгляд обращен к костям Аллы.

И я от боли закрываю глаза, когда вижу, что на десятигранной кости у нее выпадает 9.

3

Время замедляется.

Замедляется настолько, что практически останавливается.

Я смотрю на остальных, замерших, словно восковые фигуры, смотрю на свои кости – у меня выпало пять – и смотрю на Аллу. Ее замерший взгляд тоже обращен к костям и полон печали.

Почему все замерло? И лишь я один двигаюсь в обычном темпе…

К Алле со спины подходит тот самый мужчина в красном плаще.

– Какая неудача, – говорит он, а затем касается своей тощей рукой, по которой можно без

проблем изучать анатомию костей, ее волос. Узловатые пальцы напоминают пятерню Кощея бессмертного.

– Не трогай ее!

– А что ты мне сделаешь? – он спокоен и холоден. Отводит ее волосы за спину, оголяя лицо и шею, будто для меня, а затем наклоняется над ней.

– Не трогай ее! – я пытаюсь встать, но именно этого сделать не могу.