Бросай кости

Она улыбается, но я понимаю, что делает она это через силу. И вижу, что вот-вот заплачет.

Она бросает шлем на пол и идет ко мне. Я тут же иду по направлению к ней – и, едва я оказываюсь рядом – она бросается на меня и прижимается лицом к моей груди.

– Боже, это ужасно, – едва не плача, выговаривает она. – Сначала я вообще не понимала, что я – это я. Была на сто процентов уверена, что старший лейтенант корабля. Нас с Крисом разбудили и отправили за какой-то хренью, но по пути нас тряхануло, и придавило какой-то трубой – мне распороло плечо, и тут мне помог Крис.

Ее индикатор здоровья горит ярко-красным. Провожу рукой по панели – и появляется число: «11%».

Тяжело вздыхаю.

Чувствую, как ее ноги подкашиваются. Понимаю, что идти она не сможет.

– Крис чуть ли не на себе меня все это время тащил. Мы проникли на их корабль через другой шлюз – там был сущий ужас… Боже… руки стреляют, убивают, а я готова кричать… я… я не знаю, зачем я согласилась…

И она, кажется, ослабла еще сильнее.

– Макс! – кричу я, но, как оказалось, зря – он уже здесь.

– Одиннадцать процентов, мужик, – говорит он то, что я и без него знаю. – Еще потеряет хотя бы процент – и…

– Макс, я помню. Что делать?

Он тяжело вздыхает.

– Идти может?

– Макс, она уже глаза открыть не может. Какой идти?

Макс молча осматривает ее руку – вернее, браслет на левой руке.

– Классную хрень выбила себе, – говорит он.

Я смотрю на руку и понимаю, о чем он. Хер знает, откуда эти знания, но я понимаю – это героический щит. Но если мой крепится на спину, то этот используется именно как щит – держишь руку и отбиваешь чужие выстрелы.

– Жаль, что нельзя с нее его взять, – говорит он. – Мне бы пригодился.

Я смотрю на него очень холодным и слегка даже злым взглядом.

– Врачи тут не помогут. Здоровье восстановит только Башня. До нее мы еще как минимум раз встретимся с патрулем, а затем нас ждем встреча с боссом. Она не доживет.

– Доживет, – уверяю его я.

– Миш, она даже дойти до Башни не сможет.

– Тогда я ее донесу, – я беру ее на руки и встаю.

Смотрю на Макса, он – на меня.

Ухмыляется.

– Это просто игра, – говорит он. – Ты не реальную жизнь ей спасаешь.