Бросай кости

– Люблю я говорить, – улыбается Ректор, и по залу пробегает волна смеха. – И ведь не осмелится никто остановить.

И снова смешок.

– В общем, пора и на стол накрыть, – говорит она и совершает едва заметный легкий кивок.

Тут же на столах из ниоткуда материализуются множества самых разнообразных блюд – две большие чаши с супами, несколько видов второго, салаты. На любой вкус.

– Приятного аппетита, неофиты! – произносит Ректор. – А вам, наши первокурсники – добро пожаловать в семью!

И мы принялись есть.

Тут же поднявшись, я взял тарелку Аллы, опередив ее порыв тоже встать с места.

– Что тебе положить? – спрашиваю я, и наши взгляды пересекаются.

Слегка помедлив, она назвала мне желаемые блюда, и я тут же принялся накладывать их в ее тарелку. Наложив ей, я наполнил теперь и свое блюдо. Сел и пожелал ей приятного аппетита. Ее благодарный взгляд грел мне душу.

Сидя за столом, я неоднократно натыкался на завистливый взгляд того парня, что пытался подкатить к Алле, и прекрасно понимал его природу.

Но я надеялся, что это исправлю.

5

– Ты надела перчатки, – говорю Алле, пока мы медленно шли из здания, где только что состоялся столь шикарный прием пищи.

– Весьма наблюдательно, – язвит она, и эта шутка заставляет меня усмехнуться.

– Я к тому, что… ты ведь не проваливаешься в эти видения, касаясь других парней, верно?

Она улыбается, но вслух ничего не говорит.

– Ты надела их для меня.

Кажется, я ее смутил.

– Что ты хочешь, что бы я сказала? – поворачивает она по направлению ко мне голову. – И тебе не кажется, что о некоторых вещах… лучше не говорить? Некоторые вещи… они попросту не нуждаются в объяснениях. Ты понял, для чего – молодец. Но зачем давать понять мне, что понял ты? Для чего? Чтобы я поняла, какой ты умный и проницательный? Не думаю, что для того, чтобы сложить два и два, нужен великий интеллект. Тогда на что ты надеешься? Просто хочешь, чтобы я сказала что-то типа: «Да, Михаил, я надела перчатки для того, чтобы в случае встречи с тобой снова не пережить то, что пережила уже дважды»?

Ответить я не успеваю, так как между нами вклинивается Микаэлла.

– О чем воркуем, голубки? Выясняем отношения?

– Микаэлла, – тяжело вздыхает Алла, – я уже тебе говорила – у меня к Михаилу исключительно дружеское отношение.