Бросай кости

Я беру два стандартных, с шестью гранями.

– На счет три, – говорит Макс и начинает считать, как только Микаэлла покидает колени своего бойфренда. – Раз… два… бросаем кости!

И все кубики одновременно падают на стол.

И я отпускаю руку Аллы, разжав пальцы.

Она тут же поворачивается ко мне – на лице нечто невообразимое. Глаза расширены, рот приоткрыт. Грудь соблазнительно высоко вздымается от глубокого частого дыхания. Особенно это заметно через ее не самое закрытое декольте.

– Что за хрень происходит? – спрашивает она, все еще дыша через рот.

– Клянусь тебе, я ни одного заклинания пока еще не знаю. Такая херь и со мной впервые происходит! Что ты видела? Расскажи мне!

– Сначала ты.

– Нет уж! Ты снова соврешь, как утром!

Она виновато опускает глаза.

– Ты понял?

– Конечно. Так что на этот раз ты первая.

Она снова делает то же самое, что делала утром – обнимает себя за плечи. Учитывая, что одеждой скрыта меньшая площадь ее тела, чем оставшаяся оголенной, сейчас действительно можно поверить в то, что ей холодно.

– Я уже второй раз… – она глотает слюну – я вижу это по тому, как напрягается кожа на ее шее, – уже второй раз вижу нас с тобой. Но если утром мы просто… целовались… то сейчас… – она поднимает глаза, снова начинает учащенно дышать, – мы пошли дальше.

Моргаю.

– И… никаких… кубиков?

– Что? – она то ли усмехнулась, то ли едва сдержалась, чтобы не заплакать. – Какие кубики?

– То, что я видел утром, я уже рассказывал.

– Белыми? Или как бы платиновыми?

Пожимаю плечами.

– Наверное, второе.

Она хмурится.

– Тогда ты говоришь о Джессике. Она англичанка. Приехала сюда еще двадцатого августа. Тоже первокурсница, но на вечеринку не пошла – чувствовала себя плохо. Такая… худенькая, стройненькая, как куколка Барби.

– Да! – чуть ли не вскрикиваю я.

– Не знаю, – говорит она чуть тише. – Но после нашего утреннего рукопожатия… ты словно проник в мою голову… и не покидаешь ее.

Чувствую, что сердце значительно ускорило свой темп.

– Мы видим будущее? – теперь спрашивает то же самое она.

Я пожимаю плечами.

– Я правда не знаю, – шепчу ей в ответ. – Но я с самого утра не могу ни о чем думать, кроме как о тебе и том видении. А теперь добавилось еще одно.