«Роб Рой» на Балтике

Лишь бы не было жары, приятная прохлада лучше всего для мускульного напряжения и аппетитного физического труда.

Радуясь своим успехам, я размышлял, какое бы еще усовершенствование придумать для байдарки, и тут почувствовал заметное течение. Озеро сузилось до похожего на реку потока, затем показался мост, а за ним новое, длинное и красивое озеро.

Постепенно открывалась панорама покрытых елями, лиственницами и буками скал всевозможных форм, бухт, мысов и островов. Свежий ветер и наполнившая меня радостная бодрость духа заставляла кричать и петь, а потом просто весело насвистывать.

Тут и там по берегам разбросаны красные деревянные дома, большие и с хорошими окнами. Большинство мужчин здесь носят шапки, как и русские; а в женщины часто вставляют в волосы живые цветы – милая мода. Все приветствуют прохожих, некоторые женщины даже вежливо приседают. Все это очень приятно видеть, хвалить и желать ввести в свой обычай; но таким глубоко практичным людям, как мы, было бы утомительно тратить время на эту вежливую обязанность.

Если соблюдать на Пикадилли шведскую вежливость, пришлось бы все время помахивать шляпой, держа ее в руке. Во избежание невралгии могла бы понадобиться и вторая шляпа на обычном месте.

Переход от норвежского к шведскому языку был довольно заметен, и, хотя я уже дважды бывал в Швеции, теперь нужно было заново освежить свенский язык, то есть, конечно, несколько необходимых слов.

Следующим озером было Ранке-Зее, длинное и красивое; но я должен сократить рассказ об этих чудесных днях плавания, ведь повторения, которые были приятны на самом деле, утомительны для рассказа, а еще хуже для чтения. Этот северный вояж потребовал столько энергии, что думаю, я вправе отказаться от попытки составить «справочник для байдарочников», ограничившись только характерными особенностями и несколькими типичными событиями.

Погода по-прежнему стояла великолепная, только прошло несколько ливней. В один ясных вечеров на озере Ранке я подошел к берегу и направился к дому, в котором жила очень пожилая дама, у которой был лишь один глаз. Она была ужасно озадачена, когда я вторгся в ее домик на скале, но я уговорил ее посмотреть на лодку. После этого она по-матерински отнеслась и к шкиперу.