Тень богов

Мгновение спустя с восточной стороны послышался громкий треск ломающихся ветвей, и из подлеска на поляну проломилась чья-то громадная фигура, чудовище с аспидно-черной шерстью и длинными когтями. Олени разбегались во все стороны, а зверь метался между ними и, казалось, вовсе их не замечал. Кровь хлестала из множества ран на его теле, длинные зубы блестели, красный язык болтался тряпочкой, а потом… он вмиг исчез, растворился в лесных тенях.

– Что… кто это был? – прошептал Брека, широко распахнув глаза. Взгляд его метался от Орки к Торкелю и обратно.

– Волк-ужас, – хмыкнул Торкель и двинулся вперед, будто позабыв о скрытности, что нужна во время охоты. Он начал продираться сквозь подлесок на поляну, сжимая в кулаке копье c толстым древком. Ветви громко трещали под его напором. Орка и Брека шли следом. Добравшись до места, Торкель опустился на одно колено, стянул зубами перчатку, коснулся капель волчьей крови на траве кончиками пальцев, а затем облизал их. Сплюнул, поднялся и отправился по кровавым следам на край поляны, а там замер, вглядываясь в туман.

Брека подошел к своему копью, наконечник которого наполовину вошел в сосновый ствол, и попытался вытащить его. Напрягся всем телом, однако копье не шелохнулось. Он посмотрел на Орку снизу вверх: серо-зеленые глаза на бледном грязном лице, прямой нос и сильная челюсть, волосы цвета воронова крыла – так похож на своего отца и так не похож на саму Орку. Кроме глаз. У него были материнские глаза.

– Я промахнулся, – сказал он, и плечи его поникли.

Орка ухватилась за древко рукой в перчатке и высвободила застрявший наконечник.

– Да, – ответила она, протягивая Бреке его копье, на половину руки короче, чем у нее и у Торкеля.

– Твоей вины в том нет, – отозвался Торкель с края поляны. Он все еще вглядывался в темноту. Толстая коса из черных, пронизанных седыми прядями волос выглядывала из-под вязаной шерстяной шапки, кончик носа подергивался. – Их спугнул волк-ужас.

– Почему же он не убил ни одного из тех оленей? – спросил Брека, забирая у Орки свое короткое копье.

Торкель поднял руку, демонстрируя окровавленные кончики пальцев:

– Его заботили раны, а не возможность поужинать.

– Но кто… или что могло сделать это с волком-ужасом?

Орка направилась к противоположному краю поляны, настороженно сжимая копье, – туда, где в подлеске виднелась черная дыра, из которой вырвался наружу волк. Замерла, склонив голову. Вдалеке послышался еле слышный звук, просочился сквозь лес, подобно туману.