Футур 1, Футур 2

А таких, которые готовы были бы принять их и разделить с братьями их пристрастие… Игорь вообще не верил в то, что такие женщины существуют. Что не говори, но не всем нравится, когда за спиной их обсуждают и осуждают все, кому не лень.

Олег и Игорь привыкли скрывать эту сторону своей жизни ото всех. Ни семья, ни коллеги, ни друзья – никто не догадывался о том, что братья чем-то отличаются от других мужчин. Они оба точно знали, что этой особенности никто не примет, и давно смирились с этим, хоть лгать родителям и было нелегко.

Ну как они могут честно объяснить искренне ждущей внуков матери, почему они не могут создать семью?

Если бы они любили таскать к себе в койку по две девочки на брата –это поняли бы все. Делить женщину? Это было неприемлемо. Не по-мужски. Амурские должны были хранить репутацию акул бизнеса с железными и абсолютно тестостероновыми яйцами, поэтому братья молчали. Они никогда не приводили девочек к себе домой и не называли своих настоящих имён. Полная анонимность была в приоритете.

Только за закрытыми дверями безликих отельных комнат, под вымышленными именами они могли позволить себе быть теми, кто они есть. Как только эти двери закрывались за их спинами, они снова становились Игорем и Олегом Амурскими. Блестящими выпускниками химфака МГУ, известными в фармбизнесе переговорщиками, на чьём счету было великое множество удачных сделок. Удачных для их работодателей, конечно же.

Когда-то в юности, когда братья поняли, что их пристрастия отличаются от общепринятых, они по глупости и от излишнего энтузиазма полезли проходить курсы по психологии и искать информацию в интернете.

Естественно, храня инкогнито. Наверное, зря они тогда это затеяли. Всё равно это ничего не изменило.

Они вдоволь начитались и наслушались гадостей о себе. Таких, как они, называли латентными гомосексуалистами, аутофилами, эксгибиционистами, вуайеристами, словом, извращенцами. Ну или просто половыми лентяями, что скидывают удовлетворение партнёрши на соседа.

Подобное поведение все без исключения преподаватели и авторы статей относили к девиантному и рекомендовали немедленно начать лечение у специалистов.

Это было трудно – кивать с каменным лицом и молча записывать, когда лекторы проговаривали им всё это, не стесняясь в выражениях. Впрочем, полученные знания пригодились братьям в их работе.

Игорь себя извращенцем не чувствовал. Он не чувствовал грязи в том, что он делает, и в том, как он живет. Игорь не считал себя грязным. Ни себя, ни брата.